Закованные в броню

Конрад фон Юнгинген был убежденным воином-миссионером, классическим типом рыцаря-монаха с мечом в руках и крестом не только на плаще, но в сердце, готового до последней капли крови защищать веру Христову.

Прежде чем представлять посла капитулу, он хотел поговорить с ним сам, посмотреть на его поведение и определить, к чему именно он должен приготовиться, когда этот молодой человек предстанет перед советом комтуров. Первый взгляд на посланника Ягайло его вполне удовлетворил: молодой человек выглядел по-европейски, держался в соответствии с правилами европейского этикета и производил приятное впечатление.

Конрад фон Юнгинген должен был еще раз признать, что княгиня Александра всегда обладала почти таким же хорошим вкусом в подборе своих людей, как и покойная королева Ядвига.

Князь Острожский, который давно уже завершил свою речь, спокойно ждал, когда великий магистр закончит свои размышления. Он также встречался с Конрадом фон Юнгингеном в первый раз. Уже с первого взгляда на магистра можно было сказать, что он болен – желтизна его лица и сухость утончавшихся черт, обтянутых кожей, словно пергаментом, говорили о том, что Конраду фон Юнгингену оставалось уже недолго восседать в кресле главы Ордена в Высоком замке.

Но взгляд его бледно-голубых глаз по-прежнему оставался тверд и проницателен, а сила воли, поддерживающая священный огонь непоколебимого духа воина-крестоносца, вызывала невольное уважение к его усилиям сохранять вырождающийся Орден во всем ореоле его могущества.

Терпение и такт молодого человека, дававшего ему возможность начать беседу первым, также понравились Конраду фон Юнгингену.

Он пошевелился, вздохнул и решил, что пришло время начать конфиденциальную беседу.

– Присаживайтесь, князь, – несколько усталым мелодичным голосом сказал он. – Что предпочитаете, красное и ли белое вино? Или вы не пьете, как великий князь Литвы?

Молодой человек опустился в предложенное ему кресло.

– Благодарю вас, ваша светлость, я не умираю от жажды, – непринужденно ответил он.

 – Честно говоря, меня больше привлекают ваши знаменитые наборы шашек и шахмат, которые я вижу на вашем столе.

Великий магистр удивленно поднял бровь.

– Вы хорошо играете? – несколько меланхолично осведомился он.

– Вполне прилично.

– О! – в голосе Кондрата фон Юнгингена послышалось непонятное удовлетворение. – Может быть, в вашем лице у меня наконец-то появится достойный соперник. Мои рыцари больше предпочитают молитвы или военные забавы.