Закованные в броню

 – К тому же, Литва, как известно, получила суверенитет от Польши в 1392 году, а в 1401 году Витовт был провозглашен великим князем.

– Какова же позиция короля Владислава в этом деле? – спросил Конрад фон Юнгинген, впервые с начала беседы поднимая глаза на молодого человека. – О чем вам поручено говорить завтра на совете комтуров?

– О том, что вы называете законностью, ваша светлость. По договору, заключенному в Острове, князь Витовт-Александр был провозглашен великим князем литовским, и все бояре и князья Литвы присягнули ему на верность.

Магистр склонил голову, давая понять, что он слушает и соглашается со справедливостью слов молодого польского князя. Все так же вежливо, негромким спокойным голосом польский посол продолжал:

– Теперь я призываю вас, ваша светлость, постараться сконцентрировать свое внимание на принципах законности. То, что произошло со Скиргайло, можно вкратце охарактеризовать как следующее. Неважно, по каким причинам, мы ведь говорим о законе, а не о справедливости, не так ли, но он восстал против своего законного христианского суверена и бежал к его, извините, противникам, к которым обратился с просьбой помочь ему свергнуть законного государя Литвы и занять престол самому.

– О! Вы действительно серьезный противник, мой дорогой князь, – заметил магистр, с трудом уклоняясь от очередной угрозы мата его королю. – Давно я уже не получал такого удовольствия от шахматной игры.

– Благодарю вас, ваша светлость.

– Думаю, это влияние ваших дам, королевы Ядвиги и княгини Александры, – рассеянно сказал магистр, все еще раздумывая над следующим ходом. – Поляки, как правило, не знают этой игры.

Молодой князь неожиданно усмехнулся.

– Уроки шахматной игры давал мне в своем походном шатре во время Крымской кампании князь Витовт, – в ответ на удивленный взгляд магистра пояснил он.

Конрад фон Юнгинген приподнял брови в знак неожиданности для него подобного заявления и не удержался от вопроса:

– Так вам уже приходилось воевать вместе с этим замечательным христианским владыкой, изменником и клятвопреступником? В Крымском походе погиб весь цвет польского рыцарства, если не ошибаюсь?

– Думаю, что не весь, – вежливо возразил князь Острожский.