Закованные в броню

– Разумеется, – отвечал Карл, налегая на вишню. – По неофициальной версии, она его любовница.

Князь задумчиво приподнял бровь.

– Ты хочешь составить конкуренцию нашему комтуру? – не сдавался барон. – Сразу скажу, не советую. Уже пробовали. До тебя. Безрезультатно. То ли он действительно ее любовник, причем, крепко ее поколачивает, то ли она просто холодная, манерная, красивая кукла, не более, и наш общий друг комтур Валленрод подыскивает ей богатого жениха. Кстати, через полчаса ужин в Большой трапезной по случаю турнира и твоего приезда.

То есть наоборот, твоего приезда и турнира. Тебе, конечно, это не впервой, князь, говорили, что сам магистр принимал тебя лично в Высокой зале со всеми комтурами и послом герцога Бургундского.

Польский рыцарь промолчал, ограничившись легким кивком головы и сосредоточив все свое внимание на содержимом его боевого шлема.

– Черт, надеюсь, мы не должны тащиться на ужин во всей этой боевой сбруе? – внезапно забеспокоился барон фон Ротенбург.

 – Я, черт возьми, устал носить на себе весь этот хлам!

– Ты монах, Карл? – подал голос князь Острожский.

– Почти. Еще немного осталось до монаха. А что, не похож?

– Да ты ругаешься хуже, чем Свидригайло.

– А, черт, мне не до церемоний! Кроме того, я не знаю, кто такой Свидригайло. Если ужин в доспехах, по этой чертовой рыцарской моде, чтобы продемонстрировать нашу военную доблесть, то я должен подняться в замок и переодеться, потому что мой нагрудник абсолютно разбит, просто в ужасном состоянии, и мой дражайший дядюшка со своей кислой монашеско-рыцарской физиономией не преминет указать мне на это.

Пойдем со мной, князь! Ты тоже сможешь переодеться, ты ведь должен выглядеть на ужине как настоящий представитель своего грозного короля. Кем он там тебе приходится? Черт возьми, память совсем никуда от этих вечных зубрежек молитв. Кузен, брат?

– Дядя, – подсказал поляк.

– О господи! – с притворным отчаяньем вскричал барон. – Так у тебя тоже дядя! Пойдем, несчастный, я научу тебя, как жить с такой бедой. Надо же, дядя! И у каждого свой. Не удивляюсь, почему эта красотка Эвелина Валленрод всегда такая грустная. У нее ведь тоже дядя, хоть не великий комтур и не польский король, не чета нашим, но – дядя!

Барон Карл фон Ротенбург приходился племянником великому комтуру Куно фон Лихтенштейну.