Закованные в броню

– Сомнений нет, это та самая девчонка, – пробормотал один из них голосом, в котором явно чувствовалось удовлетворение, и, доставая из-за сапога лошадиный кнут, довольно добавил: – Надо ее связать и заткнуть рот. В прошлый раз я чуть не оглох от ее воплей.

– Постой, Вилс, – скороговоркой перебил его самый низенький, словно опасаясь, что его не будут слушать. – Может быть, нам стоит как следует проучить ее за побег? Разреши мне?

Солдаты захохотали, а Эвелина вздрогнула от нехорошего предчувствия, хотя не могла слышать содержания разговора.

Она лишь видела, как внезапно вся группа ландскнехтов пришла в непонятный экстаз – все они размахивали руками и, столпившись возле командира, что-то гортанно кричали на различных диалектах немецкого языка.

– Молчать! – перекрывая их голоса, басом заорал командир. – Ты что, совсем мозгов лишился, Ланс?! Брату Ротгеру это не понравится!

Потом он повернулся к Эвелине и, приподнял концом ручки кнута к себе ее лицо, коротко и свирепо сказал:

– Будешь орать или брыкаться – убью.

А начальству скажу, что в лесу медведь задрал. Поняла?

Эвелина, как зачарованная, уставилась в его лицо, красное и обветренное от частого пребывания на свежем воздухе, бородатое и сердитое, с темными глазами, на которые свисали пряди немытых волос.

– Значит, это похищение? – дерзко выпалила она ему в лицо. – Вас найдут и накажут! Мой отец служит польскому королю!

Вилс некоторое время в задумчивости смотрел в необыкновенные серебристо-голубые глаза юной девушки, светловолосой, с тонкими чертами лица, красивой, словно принцесса из сказки, а потом поднял руку и все той же рукояткой кнута несильно ударил ее в висок.

Потеряв сознание от удара, Эвелина без звука упала к его ногам.

Эвелина очнулась от яркого утреннего солнечного света, бившего ей в лицо и разбудившего ее. Морщась от сильной головной боли, она пыталась сосредоточиться и вспомнить, что с ней случилось, и почему она лежит в кровати в незнакомом ей месте.

Она огляделась вокруг себя, внезапно осознавая всю роскошь покоев, в которых находилась. Стены и потолок комнаты были обиты золотистым сукном с тиснеными на нем розами. Лучи яркого солнечного света, струившиеся из открытого окна, придавали стенам волшебное золотистое свечение, словно теплым светом пронизывающее всю атмосферу комнаты.