Закованные в броню

Князь Витовт-Александр лучезарно улыбался ему в ответ. Они были ровесниками. Два брата, два родных внука князя Гедемина, воинственного и в своем роде гениального авантюриста, неизвестно каким образом очутившегося на литовском престоле.

Князь Витовт больше походил на деда. С братом же его роднило лишь пристрастие к колдунам и хлодникам. Нынешний великий князь Литвы был печально знаменит в Европе недюжинными полководческими и дипломатическими талантами вкупе с неразборчивостью средств, которые он использовал для достижения своих целей.

Несколько лет тому назад он имел честь быть союзником крестоносцев, воевал вместе с ними против своих же мятежных князей, пока не решил, наконец, что пришло время обнародовать свое собственное политическое кредо. Его целью было объединить Литву с русскими княжествами, страдавшими от политической раздробленности и отсутствия сильного политического лидера, и создать огромную славянскую империю от Балтики до Крыма. В 1395 г. он выдал свою дочь за московского князя Василия, но недолго дружил с Москвой, ибо его молодой зять неожиданно уперся и не захотел отдать ему так необходимый Витовту стратегически важный Смоленск. Великий князь тут же обратился за помощью к крестоносцам. Вскоре тяжелые рыцарские пушки уже день и ночь обстреливали Смоленск. Когда же рыцари Ордена Святой Богородицы под шумок вознамерились прибрать к рукам Литву, великий литовский князь ни секунды не колебался – он развернул жерла своих пушек против крестоносцев. Это показалось столь обидным и несправедливым великому магистру Ордена, герцогу Конраду фон Юнгигену, что в наказание за вероломство великого князя он приказал умертвить двух его малолетних сыновей, оставленных в замке Мальборг заложниками верности их отца. Детей, по слухам, убили. Те же слухи называли имена их убийц – рыцарей Маркварта, Зальцбаха и Шанберга. Нынешний великий магистр Ордена Конрад фон Юнгинген добавлял к их списку и имя их отца. Ненависть и опасение к Витовту в среде крестоносцев были так велики, что в кругу своих придворных магистр мрачно шутил, что, создавая Витовта, Бог не досмотрел и Сатана вдохнул ему душу.

Королю не нравилась улыбка князя Витовта. Тем не менее, он добросовестно приготовился к самому худшему – его брат был слишком самобытен, чтобы предсказывать его действия наперед.

Обмен приветствиями между двумя царствующими братьями занял немного времени. По окончании его король и великий князь, как добрые друзья и союзники, обнялись и облобызались.