Закованные в броню

Он даже больше похож на меня, чем на него! Он прекрасно знает повадки рыцарей, выглядит и ведет себя как европеец, но не забывает об интересах своего народа. Его военные и дипломатические успехи говорят о том, что он настоящий Гедеминович. Что может дать ему король, этот монах, насквозь пропахший ладаном! Он молод, он хочет войны, славы, любви. Мне нужны такие люди! Я дам ему почувствовать пьянящий привкус свободы, власти, я дам ему возможность сражаться под моим руководством, или у Лугвения, ему дам ему в жены красавицу-литвинку и, клянусь Перкунасом! он – настоящий литвин, он останется у меня!»

Великий князь снова повернулся к королю, некоторое время, оживленно жестикулируя, поддерживал беседу на прежнюю тему, после чего напрямую осведомился у короля Владислава Ягайло о своем молодом племяннике, внуке одного из его самых сильных и преданных феодалов, князе Острожском.

– Помни о том, что я сказал, – быстро шепнул молодому человеку пан Завиша.

Острожский согласно наклонил голову и, тронув поводья своего коня, приблизился к королю.

– Зигмунт, – постным голосом сказал король Владислав, после того, как Витовт и молодой князь Острожский обменялись традиционными приветствиями. – Великий князь предлагает тебе роль одного из своих облеченных неограниченной властью представителей в Жемайтии. Он, как выяснилось, хорошо запомнил и по достоинству оценил твою доблесть на поле у Ворсклы.

– Мне казалось, что я уже имею дипломатические полномочия для переговоров в Мальборге, мой король, – возразил Острожский, глядя на Владислава Ягайло. – Их дали мне ваше величество, княгиня Мазовецкая и польский сейм.

– Вы примете участие в войне! – живо откликнулся князь Витовт, блистая глазами. – Хотите, в качестве моего особого, облеченного всей полнотой власти, полководца, как князь Сигизмунд, например, ваш дядя. Ваше имя, ваше происхождение, ваша отвага, ваша удача, черт возьми, дают вам право на это!

– Вы очень щедры, великий князь.

Король Владислав молчал, хотя в душе его бушевала буря – он не хотел войны с Орденом из-за Жемайтии, и совместно со своими сановниками предпринимал поистинне титанические усилия для того, чтобы предотвращать неминуемые столкновения с рыцарями-монахами, как литвинов, так и польских рыцарей.