Апрельское, или Секрет забытого письма

Скорее всего, то, что я не пресекла сразу его поползновения, он воспринял как зелёный свет. Потому что вечером, когда привёз домой, вышел вместе со мной из машины, проводил до самой калитки, и на прощание сделал то, чего я ждала и боялась одновременно – поцеловал. Мягко, с нежностью и трепетом, без излишних вольностей и напора. Уже смеркалось, Кирилл спал в машине, да и на улице было пусто. Поэтому мы могли не бояться, что нас увидят.

Глава 6

Ничего, стоящего внимания, в газетной подшивке я не вычитала.

Полосы местной малотиражки наполняли интервью с депутатами поссовета, поздравления с юбилеями, короткие заметки о приобретении новой сельхозтехники и тому подобная информация. Читать её у меня выходило медленнее, чем я рассчитывала. Что-нибудь интересное могло упоминаться в любой самой незначительной заметке.

Так размышляла я, идя с работы, когда услышала рёв моторов. Отступила к самому краю дороги и, остановившись, обернулась. От дамбы (так между собой называли бетонный мост через небольшую речушку) в моём направлении мчали несколько мотоциклистов.

В одном я сразу узнала Максима по его ярко-красной Ямахе.

– Макс, давай! Сделай его! – кричал кто-то.

– Гоните, парни! – присоединился к первому ещё один участник группы поддержки.

– Гусар, не подкачай! – это, видимо, адресовалось кому-то из соперников Максима.

Неужели это была импровизированная гонка? Гонять по нашим дорогам, по моему мнению, – настоящее безумие. Я насчитала пятерых мотоциклистов.

Впереди, оторвавшись от остальных, неслись двое – Максим и какой-то байкер на синем железном коне.

Богорад значительно вырвался вперёд, но вдруг, уже миновав меня, то ли наехал на что-то посреди дороги, то ли угодил колесом в яму. Даже мне, совсем ничего не понимавшей в этом, было очевидно, что мотоцикл начало мотать из стороны в сторону и водитель с трудом удерживал равновесие. Пытаясь не потерять управление, Максим сделал крутой разворот и всё-таки рухнул на бок.

Вначале раздались испуганные вскрики, затем все разом притихли. Ребята, догонявшие Максима, затормозили.

Я в первую секунду будто вросла в землю. А потом, подчиняясь внутреннему порыву, устремилась к упавшему молодому человеку. Сердце моё готово было разорвать грудную клетку, настолько сильно оно металось внутри. Максим, одетый в чёрный экипировочный мотокостюм, выбрался из-под мотоцикла и теперь пытался его поднять. Нервным движением снял шлем.