Дом в конце сиреневой аллеи

Это и смущает. Потому что не моё, надо продать. Хоть бери и себе покупай. Чутьё меня ни разу не подводило. Радует, что с энергетикой порядок. Значит, не в этом дело, что никто не покупает.

– Я думал, может, только мне тут хорошо, – вдруг заметил Сергей. – Может, дом сам себе хозяев выбирает? Видимо, знает, кого ждёт. А мне уже пора привыкнуть к тому, что на некоторые вещи я повлиять никак не могу. Они происходят только тогда, когда им положено, независимо от моих желаний.

– Не поняла, – Ольга снова оглянулась на него и посмотрела внимательно.

Но Сергей не стал развивать эту тему.

– Место действительно хорошее, с сильной энергетикой, – снова заговорила женщина. – Не могу сказать, что от дома веет теплом, но он однозначно притягивает. Конечно, если реально смотреть на вещи, то удалённость от города, отсутствие коммуникаций и хороших дорог – это минус. Не так много найдётся желающих отдыхать без благ цивилизации. Даже в таком замечательном месте. Покупатель должен быть богатый, тот, кто может себе позволить такое чистое и красивое место вдали от людей.

Для души. Ну, и это должен быть ценитель, конечно! Красота-то какая! Лично я, если бы это был мой дом и у меня имелись бы на это средства, сделала бы тут шале в старорусском стиле. Бревенчатую баньку. Красиво, уютно, хорошо!

«Мыслит расчётливо, истинная бизнес-леди», – подумал Орлов. Значит, первое впечатление не обмануло. Как-то неприятно защемило внутри. Ему не нравились такие дамы, казались холодными, недобрыми и себе на уме.

Неужели та тихая ясноглазая Олька в стерву превратилась?

– Знаешь, какой сон мне однажды приснился? – задумчиво глядя мимо неё, проговорил Орлов. – Снился этот дом. Лето. Тишина. И там, в тенёчке у сарайчика сидит женщина. Сидит, не хочет дом отдавать! Не моя бабушка. А какая-то другая женщина. В длинном сером платье и косынке. Я тогда подумал – вот в этом основная причина, что дом не продается!

– Интересно, – заметила Ольга. – Может, прежняя хозяйка? Не знаешь, кто она?

– Нет, понятия не имею.

Был бы этот участок поближе к городу, я б, может, и не продавал его. А так он – как моё больное место. Весной тут сирень густо цветёт. Приходят, ломают. Да и в дом лазают. Ещё немного, и от него мало что останется. Такое ощущение, что меня этот дом держит. А я не хочу тут жить. Да и не могу. Может, совсем дёшево нужно отдавать? И всё равно кажется, что его никто не купит. Я уже даже думал, может, церкви его подарить?

– Во-первых, успокойся.