Горький грильяж

Ветром его стало мотать в стороны, но он всё же дотянулся до вант, и стал цепко взбираться по ним. Обычно так делают, чтобы поставить паруса. Неужели сам капитан делает это вместо простых матросов? Марселлет ахнула, когда он почти полетел вниз. Испугалась, что разобьётся. А он просто спрыгнул. Упруго и чётко стал на ноги. Марселлет подумала про себя, что в трудные и опасные моменты он находится вместе со своей командой и работает не меньше других моряков. Это делало ему честь. Вольфсон действовал совершенно спокойно и уверенно.

Ничего не боялся – ни грозы, ни шторма. Его невозмутимость невольно приводила её в восторг, а звериная грация притягивала взгляд и заставляла любоваться им. Мадемуазель де Флорис как раз поймала себя на этой мысли, как вдруг кто-то толкнул её.

– Эй, ты чего вышла? Тут опасно. Иди в каюту!

– Я боюсь!

Но матрос потянул её к лестнице.

– Зайди внутрь и не высовывайся. Приказ капитана!

Он что, выходит, заметил её? Увидел среди всего этого ада? И даже позаботился, нашёл секунду, чтобы приказать увести её в безопасное место.

Марселлет улыбнулась краешком губ, но тут же одёрнула себя. Что это на неё нашло? Дурацкие мысли в голову лезут. Теперь она лежала, таращилась в темноту и слушала, что происходит снаружи.

Незаметно для себя девушка заснула. А утром словно ничего и не было. На корабле царило прежнее спокойствие, и ни следа вчерашней бури она не обнаружила. Создалось впечатление, что для команды это обычное дело, и они к таким ужасам привыкли.

Поскольку Марселлет долго валялась в постели – сказалось вчерашнее перевозбуждение из-за грозы – то она не сразу обнаружила, что «Северайн» пристала к берегу. Поднявшись на палубу лишь к полудню, девушка увидела почти пустой корабль. Все куда-то исчезли, словно по мановению руки. Хотя нет, увы, не все. Одноглазый и тот страшный бородатый детина были тут. Наверное, их оставили сторожить её. И вахтенные матросы маячили поблизости. Но куда подевались остальные? Когда она спросила об этом у бородатого, тот лишь выругался и сплюнул.

То ли не хотел с ней разговаривать, то ли таким образом выразил свою досаду от того, что самого его с собой не взяли. Марселлет ничуть не смутило ругательство. Она уже привыкла и не обращала внимания на манеру общения пиратов.

Вспомнив о своём намерении сбежать, как только корабль пристанет к берегу, Марселлет прикинула в уме, сможет ли она добраться до суши вплавь.