Баламутки

 – Нин, напомни-ка мне рецепт того салата, которым ты угощала меня на свой день рождения. Не помню точно, как он назывался. Не то «Сердце короля», не то «Королевские яйца»…

– Зиночка, мне сейчас совсем не до яиц! – воскликнула я, перекладывая трубку из одной руки в другую. – Ты должна мне помочь. Сейчас же поезжай ко мне и найди Сёминого медве…

– Ой, я сейчас не могу! – перебила Зина. – Кажется, гроза собирается: у меня голова совсем ватная. Давай завтра, а?

– Нет-нет, поезжай сейчас! – Я быстро пересказала ей разговор с Никитой и резюмировала: – Ты же понимаешь, что отложить это дело не в моей власти.

Но, Зиночка, милая, не думай, что я собралась злоупотреблять твоей добротой. Тот массажёр, что я оставила тебе за платья, он же тебе нравится?

– Очень нравится! – крякнула подруга. – Прямо сейчас на нем и сижу.

– Можешь оставить его себе в благодарность за труды.

– Нинуся, но у меня правда ужасно болит голова…

– А еще я могу подарить тебе свой тонометр.

– Тот немецкий? – оживилась Зина.

 – Серьезно?

– Да! Можешь прямо сегодня забрать его себе. Он лежит в моей спальне, на тумбочке. Только выручи.

Зина вздохнула:

– Эх, чего только не сделаешь для любимой подруги! Все-таки хорошо, что ты оставила мне ключи от своей квартиры.

– Очень хорошо! – подтвердила я. – Зина, только помни: ты – это я, веди себя соответственно. И обязательно перезвони мне, когда всё закончится.

Переговорив с подругой, я немного успокоилась и опять стала читать роман, предусмотрительно пролистнув пару страниц, чтобы пропустить сцену в спальне.

Макс и Нэнси переместились на кухню. «Тебе яичницу или оладушки?» – спросил парень. «У меня есть идея получше», – отозвалась девушка, опустилась перед ним на колени и…

Я опять захлопнула книгу. Почему? Ну почему теперь на месте Макса постоянно представляется Мистер Вежливость? Неужели только из-за похожего имени?

Немного повздыхав о превратностях судьбы, я пролистала еще десяток страниц. О! Кажется, тут интереснее.

Макс и Нэнси приехали на пикник к красивейшему озеру. Вода там была прозрачнее слезы младенчика, а деревья, что росли вдоль берега, казались великанами. «В детстве я часто сидел тут под старым дубом и фантазировал!», – поведал Макс Нэнси. Она захлопала ресницами: «Тебе было одиноко, да?» – «Очень!» – «И о чем же ты фантазировал?» – «Сейчас покажу!» – зашептал Макс, срывая с девушки платье.

Пришлось пропустить еще страниц пятнадцать.