Леди предпочитают брюнетов 2

Думаешь, те, кому я дорожку перешёл, так легко успокоятся? Типа «ой, этот Светлов воюет! Ну и ладно, всё, пацаны, расходимся». Нет! Там такие люди, которые, узнав, что я жив, будут преследовать, пока не прикончат.

– Что же ты сделал такое, что тебя так хотят убрать?

Марго присела на край мягкого уголка. Поглядела на него растерянно. Ей от его слов стало страшно. Денис ходит по краю, и она вместе с ним. А значит и Матвей…

– Это риторический вопрос, – ушёл от ответа Светлов. – Кстати, раз уж ты узнала. Называй меня теперь Димой, привыкай.

А то случайно при ком-нибудь скажешь «Денис».

– Не хочу. Язык не поворачивается. Ты же мог практиковать! А теперь с новыми документами куда?

– Практиковать? – горько усмехнулся Денис, и в углу рта залегла глубокая складка. – Приползти, как червь, туда, откуда ушёл на пике триумфа? Нет! Хотя тех, кто мечтает меня добить, это бы только обрадовало. Вернуться в адвокатуру для меня равносильно тому, чтобы волк сам вышел на ружья охотников.

– Не понимаю, за что на человека может до такой степени кто-то ополчиться, чтобы годами стремиться его убить.

В её голосе послышалось недоверие. На самом деле в реальной жизни с таким мало кто сталкивается. Это действительно больше походило на сюжет фильма, а не на реальность.

– Тебе повезло, что не понимаешь. Ты в другом мире живешь.

– Но за что, Денис?

– За что? Ну, хорошо, расскажу. Чтоб ты понимала, насколько всё серьёзно, – подумав, согласился Светлов. – И не болтала о моём возвращении.

Он отодвинул ноутбук, откинулся на спинку дивана, положив для удобства подушку под спину.

– Обратился однажды ко мне один человек. Сева Доброславский. Не слышала?

Маргарита отрицательно покачала головой.

– Очень высокопоставленный. Гораздо выше по статусу, чем мой папаша в свои лучшие времена. А если ты помнишь, он был мэром. Одно время, в начале двухтысячных, по-моему, имена Севы Доброслава и его брата Свята Доброго у нас тут на всю область гремели. И далеко не в хорошем смысле. Он, кстати, и с твоим отцом какие-то дела вёл.

Сейчас Сева так не выпячивается, но стал теперь в разы богаче и влиятельнее, чем тогда. Короче, позвонил он мне как-то. Попросил помочь. А для меня две темы табу. И все это знают. Я не защищал педофилов и нариков. Всё, что с наркотой связано – это не ко мне. После смерти Юрки зарёкся защищать их. Наркота столько людей погубила! А Сева любые деньги предлагал, что б я его единственного братца за распространение этой гадости вытянул.