Тайны Оленьего парка

Просыпалась посреди ночи, лежала и думала. О той попытке изнасилования, о своём теперешнем положении. И ещё о том, кто же тогда вырвал её из лап подонков. Расспрашивать кучера, не знает ли он что-нибудь об этом человеке, она не решалась. Может быть, однажды она осмелится снова съездить в Париж и встретит его?

Во время жуткого нападения Катя испытала такой шок, что стала бояться вообще куда-либо выходить. Она старалась держаться поближе к кому-нибудь из девушек и почти всё свободное время проводила на кухне, помогая кухарке или просто болтая с ней.

Та рассказала, что платье и туфли, в которых была девушка, отдали прачкам, чтобы они привели одежду в порядок.

Физически ей было тяжело не меньше, чем морально. Вечерами Катя, что называется, валилась с ног. Потом незаметно для самой себя немного освоилась и поняла, что трудности эти скорее с непривычки. По сути, не так много от неё требовалось.

Поваров здесь было несколько. Кухарка готовила непосредственно для них, слуг. А повара – для воспитанниц, педагогов и самой маркизы.

В здании имелась большая обеденная. Маленькая кухонька и что-то вроде столовой для слуг располагались в одном из флигелей. В другом они все и жили. После того, как Катю приняли на работу, девушку переселили в спальню горничных. Там обитало четыре молодые особы – Аннет, Полин, Зои и Сюзан. Катя стала пятой. Воспитанниц в пансионе было не много – всего пятнадцать, поэтому и большой штат слуг здесь не требовался.

Полин – черноглазая брюнетка. Это у неё Катя спрашивала, какой сейчас год.

Зои рыженькая, Аннет и Сюзан бледные, русоволосые, внешне ничем не примечательные девушки. Полин ей казалась немного заносчивой, Аннет – простая и веселая, Зои – любопытная сплетница, а Сюзан – полноватая, вечно сонная и флегматичная, как рыба. На счёт их возраста трудно было сказать что-то определённое. По виду – от двадцати до двадцати пяти. Но внешность бывает очень обманчива. Например, маркизе Катя на первый взгляд дала бы лет двадцать пять, хотя она наверняка знала, что ей на десять лет больше.

Мадам Помпадур всегда приезжала со своей субреткой. Так что лично ей никто из местных девушек не прислуживал.

Горничные приняли новенькую настороженно. Для них она была тёмной лошадкой. Как, в принципе, и для всех здесь. Её странное появление не могло не вызывать подозрений. Наверняка кто-то да подумал, что она хитрит.

С Полин у неё даже вышла небольшая перепалка. Видимо ту задевало, что ей пришлось прислуживать новенькой. Пусть и недолго.