Тайны Оленьего парка

А между ступеньками и стеной под слоем пыли обнаружилась Катина сумочка.

Что касается самого особняка Олений парк, он был весьма скромных размеров. Большинство девушек обитали по двое, а то и по трое в специальных дортуарах – так назывались общие спальни в закрытых ученых заведениях. Отдельные апартаменты были у маркизы и у доктора, который, по всей видимости, не находился здесь постоянно, а приезжал, когда в нём возникала нужда. Двери ещё нескольких помещений были всегда закрыты, и Катя понятия не имела, что за ними находится.

Занятия проходили в классе на первом этаже.

Один раз Катерине довелось побывать в комнатах Жанны-Антуанетты. Та пригласила её, чтобы спросить, как ей работается, не вернулась ли память и как она себя чувствует после случившегося.

В покоях Помпадур всё было оформлено без преувеличения роскошно. Словно в королевском дворце. В одной комнате стены покрывала красная и золотая парча, в другой была бледно-зелёная венецианская обшивка. Окна выходили и в сад, и во двор.

Особенно привлекали внимание два больших зеркала и камин. Везде висели картины с пасторальными сценами любимого художника маркизы Франсуа Буше. В опочивальне госпожи Помпадур стены были раскрашены популярными в рококо китайскими мотивами, а пятиметровой высоты потолок украшали изображения птиц на фоне голубого неба и облаков.

Пока маркиза на что-то отвлеклась, Катя сидела и рассматривала подсвечник, в котором стояли толстые высокие свечи. Судя по всему, золотой, весь в завитушках, а сами чашечки для свеч – в виде раскрывшихся цветов.

Красота неземная! Вот смотришь на это чудо, и ни до чего другого, кажется, нет дела. Умели же люди раньше наслаждаться жизнью…

– Как вы, осваиваетесь? – спросила, оглянувшись через плечо Жанна-Антуанетта.

Она пролистывала какие-то бумаги, лежавшие на секретёре.

– Да, ваше сиятельство, спасибо, – пролепетала Катя.

– Не скучно вам?

– Нет.

– Мне кажется, с первого взгляда выглядит, будто здесь тоска смертная. На самом деле мы совсем не скучаем, – заметила мадам Помпадур.

Она говорила так ласково, приветливо, естественно. Рядом с ней возникало ощущение уюта и уверенности, что всё образуется, все неприятности скоро отступят. Говорили, что эта женщина действовала на вспыльчивого и нервного короля успокаивающе, подсказывала верные решения. По сути, в её нежной маленькой ручке были бразды правления всем государством. Людовику её присутствие требовалось, как глоток воздуха.