Тайны Оленьего парка

По какому принципу здесь давались знания, и когда принималось решение об окончании той или иной курсисткой пансиона, оставалось загадкой.

Днём Катерина всё же решилась ещё раз увидеться с месье Флореттом. Она прекрасно знала, где расположены его покои, ведь провела в них первый день своего пребывания здесь. Улучив момент, когда поблизости никого не было, девушка несмело постучала в двери его кабинета.

– Войдите, – раздалось из глубины комнаты.

Робко вошла и застыла у самого порога.

– А, это вы.

Он бросил на неё короткий взгляд и снова склонился над бумагой. Доктор что-то писал. Его густые чёрные волосы сейчас были стянуты на затылке чёрной атласной лентой. На спинке стула висел жюстокор. Рубашка месье Флоретта, украшенная кружевными манжетами, казалась ослепительно белой. Как местным прачкам удаётся добиться такой идеальной белизны?

– Я надеялась однажды найти вас и сказать спасибо, – начала Катя. – Я в долгу перед вами.

Он, по всей видимости, смутился. Отложил перо, повернулся к девушке.

– Мне, право, неловко. Это я должен просить прощения за то, что сразу ничего не предпринял.

– Главное, что вы вернулись. Я… я так вам благодарна! – воскликнула Катя и осеклась, решив, что излишне горячится. – Я готова служить вам и делать всё, что вы скажете!

– Ну что вы! Прекратите.

Он, кажется, не знал, как от неё отделаться. Или она ошибалась? Катя несмело посмотрела ему в глаза. Доктор неожиданно мягко улыбнулся.

– Давайте договоримся, – произнёс он.

 – Всё это в прошлом. Всё закончилось благополучно, и это главное. Больше не стоит об этом вспоминать.

– Но как же… – Катерина расстроилась.

Ей так хотелось побыть здесь, рядом с ним, подольше. Пусть бы попросил её о какой-нибудь услуге. Да хотя бы воды принести! С этой мыслью она неловко переступила с ноги на ногу, задела кувшин, стоявший на маленьком столике, и опрокинула его со страшным грохотом. Позор-то какой! Кате захотелось тут же умереть. Вода растеклась по полу, угол её юбки насквозь промок, а под ногами валялись черепки разбитого кувшина.

Она стояла и слышала, как бьётся её сердце. И в носу закололо, как бывает, когда хочешь плакать.

– Извините, я всё уберу, – вымолвила девушка, стараясь подавить дрожь в голосе.

Доктор даже не пошевелился, наблюдая за произошедшим. Словно ожидал, что обязательно случится нечто подобное. Похоже, он не питал особых иллюзий насчёт её ума и сообразительности.