Усадьба Розель

– Меня зовут Мила, – отозвалась обескураженная журналистка.

– Так кто вы моему дорогому Айварсу?

– Знакомая.

Ничего себе. Дорогому? Видимо, Айварс является не только успешным бизнесменом и преподавателем, но и в личной жизни не обделен женским вниманием.

Пока пили кофе и ели принесенные соседкой булочки, Мила выяснила, что, оказывается, Юрьянс преподает в Рижском университете имени Паулюса Страдыня. Раньше этот вуз назывался Рижским медицинским институтом. Выходит, Айварс в какой-то степени тоже медик, как его дед.

А писал, что занимается информационными технологиями…

Мила рассказала Анне, что готовит статью о гибели деда Айварса Юрьянса в годы войны.

– Укрывал советских солдат? – Миле показалось, что женщина искренне удивлена и даже готова рассмеяться. – И расстрелян за это? Впервые слышу! Всегда думала, что наоборот, дед Айварса работал на немцев! Уж мне-то вы можете верить, я Юрьянса лет двадцать знаю, а то и больше.

На лице девушки, жующей булочку, появилось живописное выражение разочарования и досады, которое она вовсе не пыталась скрыть.

Глава IV

Спросить у Юрьянса прямо, был ли его дед предателем? А что, если это не правда? Тогда она жестоко оскорбит профессора. А если правда – он, скорее всего, просто не признается. Все обдумав, Мила благоразумно решила не поднимать эту тему и самой во всем разобраться.

Девушка легла поздно, до полуночи изучая материалы, собранные в интернете.

В библиотеке практически ничего пока найти не удалось, а в сети попадалась лишь общая информация о положении дел на латвийском фронте в интересующий ее период времени.

Была глубокая ночь, когда Мила неожиданно проснулась. Сначала не могла понять, что ее разбудило, но через секунду осознала – собачий лай. Где-то заходилась лаем собака, нарушая покой поселка. Мила некоторое время ворочалась и пыталась снова заснуть, но к неизвестной шумной четвероногой особе присоединилось несколько ее разноголосых товарок.

Мысли снова крутились вокруг слов Анны. Признаться, ее отношение к Айварсу ухудшилось еще больше, хоть она и старалась убедить себя, что все это могут быть только беспочвенные слухи. Возможно даже, что кто-то просто пытается очернить память человека, помогавшего в годы войны русским воинам. Все же тяжело оставаться непредвзятой в такой теме.

Вдруг по раме окна и потолку скользнул луч света от фар.