Загадка фарфоровой балерины

Все, кто имел возможность выезжать за границу, обязательно покупали себе джинсы – спортсмены, музыканты, актёры. Пара джинсов могла стоить около двухсот рублей! А зарплата у многих была всего около ста или ста пятидесяти рублей – и это в лучшем случае. Бабушка, после училища работавшая библиотекарем в университете, сначала получала всего сорок рублей. При таких деньгах джинсы для неё казались чем-то недосягаемым, как покорение Эвереста или полёт в космос.

После путешествия по ГУМу отправились в кафетерий, полюбовались на стоявшие в витрине бисквитные, миндальные, лимонные, песочные, ванильные торты и пирожные.

Настя с жадностью уставилась на любимый «Верантоль», но после недолгих колебаний всё же нашла в себе силы ограничиться стаканом сока. Вот она, жестокая дань богу балета – отказ от вкусностей. И не от каких-то там, напичканных консервантами, красителями и дешёвыми растительными жирами, а настоящих, на сливочном масле, яйцах, натуральном сахаре и сливках. В её времени попробовать тот самый «Киевский» или «Прагу» уже не удастся. Настя пообещала себе, что всё равно однажды отведает советских кондитерских шедевров.

Усевшись за столик, стоявший близ окна, они потягивали сок. Анастасия решила сменить тему, и поинтересовалась, знает ли Тома что-нибудь о подземном ходе в Театре оперы и балета.

– Проход под землёй? – переспросила та. – Впервые слышу. А зачем он нужен?

– Чтобы выходить к реке. Ну, прогуляться, там, подышать свежим воздухом.

– Представляю – идешь по каменному сырому ходу, а над тобой несколько метров земли.

Бррр… Кошмар. Я бы точно туда не пошла. Ходить по подземным лабиринтам – это, наверное, как упасть в колодец, только пустой, без воды. Страшно до смерти. Как будто тебя похоронили.

Настя подумала, что у Томы чересчур бурное воображение. Упоминание о похоронах заставило поёжиться и в очередной раз вспомнить о жуткой находке.

Вечером, когда они с Томой были в комнате одни, Настя решилась задать провокационный вопрос:

– Как думаешь, у Тайгряна есть с кем-нибудь отношения?

– Нет, конечно.

Я бы знала, – с прохладцей заметила собеседница.

Но, поглядев на соседку, вдруг с беспокойством спросила:

– А почему ты об этом заговорила? Ты его с кем-то видела?

– Нет. Просто интересно. Он такой симпатичный. Думала, точно кто-то есть.

Девушка старалась говорить как можно беззаботнее. При этом она небрежно точила маленьким ножиком карандаш.