Вареж. Забытые временем

Вдруг потолок обрушится или ещё что. Но кто там послушался! Пока мы отдыхали, она тихонечко полезла. Скреблась там, как мышка. Мы даже не заметили, что наша Женечка пропала. А когда я вошёл в блиндаж, смотрю – сидит моё дитё с глазами по пять копеек. Увидела меня и шепчет: «Иван Владимирович, я тут череп немца нашла. В каске. И мину». Я в шоке! Гляжу – рядом с ней на самом деле немецкая мина лежит. Говорю, а что ж ты не позвала? Она ответила, что не хотела нас будить. Темно, страшно, а она одна в яме с останками.

Сидела наедине с фрицем и миной почти два часа. Её всю трясло. Храбрилась, но я-то видел, что девчонка уж сто раз с жизнью успела попрощаться. Мина оказалась вполне исправная. Мы сапёров вызвали, и они её обезвредили.

Марина слушала с недовольным лицом и то и дело бросала в мою сторону хмурые взгляды. Осуждала моё тогдашнее безрассудство? Или её раздражало, что разговор крутится вокруг меня? Хотя, признаться, мне и самой это не нравилось.

– Даже мне, взрослому человеку, становится жутко, когда это представляю.

Я бы после такого с поисковой работой завязал, – заметил Алексей.

– У нас и мужчины, и женщины, и подростки, и даже дети есть, – сказал Иван Владимирович. – Кто понимает, что не его это, те быстро отсеиваются. А остальные надолго остаются. Люди целыми семьями в экспедиции ездят. Дети, конечно, в эксгумации не участвуют, они в лагере помогают.

– Как же вы сюда решили приехать? Захоронение к войне никакого отношения не имеет.

– Друг попросил помочь.

Да и интересно. Я историк, мне такой опыт тоже не помешает. Женя археологией бредит.

– А как вы находите останки солдат, ведь прошло столько лет?

Гость проявлял неподдельный интерес к нашему делу, и это очень подкупало. Особенно Клёнова, который буквально светился, радуясь возможности поговорить о своём детище.

– По архивным документам и картам изучаем историю боёв в том или ином районе. Потом проводим разведку на местности, определяем район поиска. Опрашиваем местных жителей, если они есть.

Стараемся проверить указанные места, даже если это противоречит данным архивным документам. И как показывает практика – не зря! Предполагаемые места захоронений исследуем щупом – специальным металлическим стержнем, которые при соприкосновении с костью издаёт характерный звук.

– Вижу, у вас серьёзное оборудование. А кто вас финансирует? – деловито спросил Загорский.

– На проведение Вахт Памяти выделяют деньги из бюджета. Но совсем не много.