Измены. Верность и Преданность

Затем он стал часто выпивать, и меня это раздражало так, что доходило до скандалов и серьезных оскорблений. Я презирала его и не видела в нем мужчину. Мой внутренний ребенок всегда желал его вытеснить, исключить, чтобы мы снова с мамой были счастливы и она принадлежала только мне. Мы все проходили определенные уроки, и этот мне тоже нужно было пройти. Энергия сопротивления работает без сбоев – все, что мы отрицаем, с огромной силой к нам притягивается. Вот и я боролась очень долгое время, пока не осознала, для чего мне все это было необходимо.

В то время, когда я уже стала совсем взрослой и могла открыто сопротивляться ему, я поставила жесткий ультиматум: «Либо я, либо он!» Это было сказано моей мамочке в очень жесткой форме. И я даже собрала свои вещи и уехала из дома. Мне тогда казалось, что я такая замечательная героиня и сейчас спасаю ее от злодея. Хотела жить в любви и счастье, хотя сама же все разрушала. Тогда я видела ситуацию только со своей позиции, абсолютно невзирая на то, чего хотят все остальные.

Я знала лучше!

Мое отношение к семье формировалось очень странно. На фоне всех событий в жизни мне хотелось либо мужа-дальнобойщика, чтобы я его очень редко видела, либо сироту, чтобы меня никто особо не напрягал. Мне постоянно хотелось чего-то свободного и без обязательств. Понятие «семья» у меня было связано со скандалами и выяснениями отношений. С болью и разочарованием. В то время стала формировать внутри свою выдуманную идеальную семью и идти к ней. Мне хотелось чего-то красивого и совершенного.

Все иное я просто отвергала.

Вместе с этим формировалось мое отношение к детям. Хотя, по моим ощущениям, оно уже задолго до всего этого было во мне сформировано. В период моего взросления была такая передача «Пока все дома». В ней была рубрика, где ребенка из детского дома забирали в семью. Каждый раз при виде этой картины мое тело покрывалось мурашками и слезы просто рекой лились из глаз.

Дети, которых бросали родители или как-то обделяли их своим вниманием и заботой, также вызывали во мне просто бурю чувств.

Прожив почти до тридцати лет вместе со своими родителями, я не имела детей. Я была единственным ребенком в семье. Испытывала постоянное напряжение от вопросов: «А когда ты выйдешь замуж? Может быть, ты все-таки родишь для себя?» Внутри знала, что пока не готова взять на себя такую ответственность. Ребенок для меня был как игрушка, с которой можно было просто поиграть, провести время, но ничего большего.