Девочка хотела замуж

В свои тридцать три выглядела я неплохо, да и, признаться мама с папой наградили меня хорошей генетикой, что позволяло «отвоевать» у природы несколько лет в мою пользу. Так что мужчины на меня часто оборачивались, что было главным индикатором женского обаяния в моих глазах.

Достав с дальней полки Вог и посмотрев на модель Эль Макферсон на обложке, я вдруг плюхнулась на пушистый диван и разрыдалась. При моих «метр с кепкой» роста я никогда, никогда не буду такой, как она. Все-таки неправа пословица «не родись красивой».

Если бы я была признанной красавицей, то даже хамство того дурака было бы совершенно иным. Вместо «коровы жирной» он сказал бы мне «тоже мне, королева нашлась» – что уже само по себе является комплиментом.

И я заревела еще жалобнее. Услышав мои вопли, прибежал сынишка Андрюшка.

– Мамочка, я так тебя люблю, ты у меня самая красивая! – Интуитивно сынишка сказал мне именно то, что я прежде всего хотела услышать. Я немного успокоилась, прижала его к груди и еще долго держала в объятиях этот маленький теплый комочек под названием «мой сын»…

Глава 4.

ТЫСЯЧА ПЕРВЫЙ СПОСОБ СНЯТЬ ПОРЧУ

– Как прошла встреча?

Виталик Семенов, мой практически закадычный друг, не поленился набрать мой номер, чтобы проверить, как прошли сегодняшние переговоры.

– Всё отлично, спасибо!  – Доложила я.  – Но сейчас мне бы очень хотелось выспаться. Потом всё расскажу, хорошо?

Со спокойной совестью я повесила трубку, мысленно пожелав Виталику долгих лет жизни, всех благ и всяческого счастья, и потрусила в сторону спальни, собираясь, наконец, погрузиться в долгожданный сон.

Виталий – это симпатичный парень неопределенного возраста… Нет, правда. Неопределенного. Я действительно не могу сказать точно, сколько же ему лет. Сколько времени общаемся, а никогда не спрашивала. Когда мужчина по возрасту приближается к тридцати, он становится просто «мужчиной неопределенного возраста». Потому что к этому сроку каждый приходит со своим багажом – кто-то смотрится как вечный мальчик, а кто-то уже нажил седин и солидную комплекцию.

Это колоссальная разница. Именно поэтому я догадывалась, что Виталию где-то около тридцати, но никогда не рискнула бы назвать, сколько именно «тридцать». Может быть, тридцать пять. А, может быть, двадцать девять. Сколько-то… Неважно. Вообще-то чисто по-человечески Виталий мне очень нравится. Такой спокойный, рассудительный – вовремя и слово скажет, и шутку ввернет.