Девочка хотела замуж

– Ясно, – Светлана задумалась, – а потом что будешь делать с результатами этих опытов?

– Опубликую какую-нибудь заметку в Интернете, – растерялась я. – Должны же люди знать…

– Не забудь про меня тоже что-нибудь упомянуть. Дескать, опыты проходили на обычной кухне обычной московской семьи. Скажешь? – Попросила меня Света.

– Конечно, скажу, – ответила я.

Еще некоторое время мы пили чай с печеньем молча. Затем Светлана спросила:

– Ну, а на личном фронте у тебя как?

Я ждала этого вопроса.

– Никак, – отвечаю. – На личном фронте без перемен. Да и какой может быть личный фронт, если все время съедает работа… И вот такие опыты, – я засмеялась.

– У тебя крыша поедет с такими опытами, Алина, – засмеялась в ответ Светлана. – Нужно ходить почаще куда-нибудь: на выставки, в клубы. Знакомиться активнее. Думаешь, на тебя кто-нибудь сверху свалится откуда ни возьмись?

«Один уже свалился откуда ни возьмись, еле отбрыкалась».

– Хорошо, Свет, возьму на заметку, – согласилась я.

В конце-то концов, и она была права, и подруга Татьяна была права. Что-то надо было делать. Но только я одна знала – что…

Вечером я прилетела к Светке, пока ее муж с работы не пришел. Наскоро прокалив кристаллы, мы заметили, что их цвет начал немного бледнеть, а сами кристаллы – становиться более прозрачными.

«Я правду, что ли, сказала, совершенно случайно, в кои-то веки»? А ведь действительно, кристаллы могли в конечном итоге стать прозрачными.

Я как в воду глядела. Я подивилась своей магической смекалке и, собрав остывшие кристаллы в пакетик, отправилась домой…

Дома меня ждал еще один сюрприз. Уже не очень приятный. Звонил мой бывший второй муж Максим. Тот самый, из-за которого разгорелся сыр-бор с кристаллами:

– Аля, привет. Как поживает Андрюшка? – Сходу начал он.

– Хорошо, – отрапортовала я. – Поживает он хорошо. А что звонишь, вроде бы наша договоренность относительно того, что на эти выходные Андрейка у тебя – в силе?

– Ты знаешь, тут такое, – сокрушенно вздохнул Максим.

 – Его любимый котик. Мурзик. Он… – Максим перевел дух. – В общем, Мурзик тяжело заболел.

– Господи, от чего? – Ужаснулась я. – Я знала, как Андрюшка обожал тискать Мурзика, которого я помню с тех времен, пока мы еще были женаты. И я живо представила толстого пушистого котяру бледно-коричневого окраса, облизывающего лоснящиеся от коровьего молока усы.