Девочка хотела замуж

– Месяц нужно будет сделать перерыв, – продолжила Оксана. – Успокоитесь, устаканитесь, затем я смогу сделать Вам специальный заговор на привлечение суженого. Порча нам больше не помешает. Позвоните мне дней через тридцать, назначим с Вами день ритуала.

– Спасибо, – я снова поблагодарила провидицу.

Не могу сказать, что я слепо верила в различные привороты и порчи, но после Оксаниных пассов мне действительно стало легче. Прибавилось энергии, а душа пела, будто весна на дворе. На дворе, к слову, была осень.

Я вышла на улицу. Накрапывал мелкий дождик – для зонта маловато, для ощущения комфорта неприятно. Я накинула на голову капюшон и поежилась. В общем, я ничего не поняла из того, что произошло на сеансе у провидицы Оксаны. Но я знала, что всё будет хорошо.

Я шла вдоль по Садовому кольцу и любовалась вечерней Москвой. Не знаю, сколько я так отмахала пешком, но, наконец, в районе метро Курская я свернула вглубь кольца и чуть позже дорога вынесла меня на набережную Москва-реки.

К этому времени последние остатки дождя перестали падать на землю, и небо расчистилось, открыв взору великолепную панораму с множеством сталинских колоссов и новостроек из тонированного стекла и мышиного оттенка бетона по обеим берегам, обрамленных снизу одетыми в красноватую листву деревьями.

Чуть смеркалось, и над  Москвой-рекой на фоне всё еще темно-голубого неба занимался оранжевый закат. Солнце пыталось спрятаться в куцых перистых облачках, но они с трудом скрывали наготу уставшего светила.

Первая звезда робко выглядывала из-под солнечных лучей, отражаясь в спокойных речных водах, пробуя свои силы перед ночной прогулкой и как бы зовя на помощь приближающуюся тьму…

«Забавно, но в разных частях Москвы закат – разный».

Полюбовавшись видами, я свернула обратно в сторону Курской. Народ молча толпился у театра имени Гоголя, где, видимо, ожидался какой-то вечерний спектакль с участием приглашенных звезд. Мимо шныряли вездесущие цыганки, окруженные стайками маленьких галдящих цыганят и с такими же кричащими кулечками в руках.

Цыганки пытались подходить к публике, но люди молча и с испуганными лицами шарахались от них и переходили подальше на другую сторону улицы.

– Красавица, позолоти ручку, всю правду скажу, – обратилась ко мне одна из цыганок.

– У меня денег нет, – хмуро процедила я.

– Ай, лукавишь, красавица, – взглянув мне в лицо, пропела цыганка.