Книга Эрстедов

Катарина рассказала им всё, как есть, и вскоре написала обратное письмо, чтобы почтовый голубь смог, наконец, покинуть их дом.

– Может, есть какой-то способ скрыть … его? – предположила Нэн, переглядываясь с Сенией. – Мы с Сени читали в Гримуаре о том, что есть какое-то заклятие сокрытия. Может, нам стоит попробовать?

Катарина взглянула на них так строго, что девочки тут же замолчали, не смея произнести ни слова. Раньше они никогда не видели мать такой. Во всём виноват этот нелепый младенец. Именно он разрушал их семью изнутри, а они сами ничего не могли с этим поделать.

– За сокрытие истины вас лишат сил. Лишат всего, ради чего стоит жить. Не смейте… Даже не смейте думать об этом. – голос Катарины дрожал, пока она говорила. На заднем плане Элиза что-то оживленно рассказывала маленькому Демиену, а тот, проснувшись, лишь издавал нечленораздельные звуки, похожие на смех.

– Хорошо, матушка, – обессиленно вздохнула Сения, Нэн кивнула в ответ. Было понятно, что девочки были недовольны ответом матери, но что еще им было делать.

Они – еще дети и не понимали, насколько серьезной была ситуация. Катарина потерла лицо ладонями и вновь посмотрела на девочек, но уже мягче, выдавив из себя остатки той ласки и любви, что в ней еще теплились.

– Извините меня… Я просто так ужасно устала. Поймите, это проклятие… Я не выбирала его. И сейчас только мне за него расплачиваться. Я не хочу, чтобы мы все попали в беду, но теперь у нас попросту нет выбора. Сделайте, как я говорю… Соберите свои вещи, что необходимы в дорогу.

Завтра на закате тронемся в путь.

Девочки переглянулись. Как одна, они обняли мать, и Катарина смягчилась, обвив их тоненькие фигурки руками в ответ. Да, всё было так: они были всего лишь детьми, пусть в их жилах и текла ведьминская кровь долгожителей. Дети еще не познали горя, не хлебнули его сполна, и не виноваты в грехах своих родителей. Все это было только на совести Катарины и больше ни на чьей.

***

В город они прибыли ранним утром. Двое суток езды в крытой телеге со всеми девочками и младенцем на руках вымотали Катарину.

Но в городе она не была уже очень давно и теперь боязливо оглядывалась по сторонам. Кажется, что след инквизиции остался везде в округе… Уже на подъезде к городским стенам виднелись столбы с кострищами. Здесь проводили показательные казни. Инквизиция ушла, но жители города, кажется, продолжали заниматься самосудом. Только в стенах ковена им ничего не угрожало и необходимо было поскорее добраться туда.