Подруга по контракту

В груди у меня защемило: оказывается, этот человек способен испытывать еще что-то кроме раздражения.

– Мы хотим, чтобы осенью девочка вернулась в школу, – продолжил объяснять Георгий. – Но сама она настаивает на домашнем обучении. Она сильно замкнулась после катастрофы и почти все время проводит в своей комнате. Надо как-то помочь ей выбраться из раковины. Вернуть ей вкус к жизни.

– Мне кажется, вам лучше обратиться к психотерапевту, – пробормотала я.

Георгий покачал головой.

– Девочка, к сожалению, отказывается от психотерапевта.

– Все это так сложно.

– Потому Павел и готов платить вам такие деньги. За сложность.

– Извините, конечно, но… – я замялась. – По-моему, ваша затея не слишком этична.

– Да бросьте! – взорвался негодованием Павел. – Что вас смущает? Лет сто назад люди регулярно нанимали компаньонок для своих дочерей.

– Я не об этом.

– Вас напрягает необходимость притворяться? – догадался Георгий, он явно понимал меня лучше своего зятя.

– Наверное.

– Уверен, у вас не будет с этим проблем. – Губы директора агентства сложились в насмешливую улыбку. – Прошлый раз вы легко убедили нас в том, что были самой старательной вожатой в мире, хотя на самом деле все лето работали официанткой.

У меня даже рот открылся от удивления, а щеки обагрило огнем.

– Откуда вы знаете?

– Мы знаем о вас даже больше вас самой, Лида, – ответил Георгий. – Или вы думаете, мы подпустили бы к нашей девочке случайного человека?

– Простите, – пробормотала я.

– Ничего страшного. – В глазах Георгия заплясали чертики. – Сейчас ваши таланты нам только на руку.

– И все-таки я не уверена, что смогу.

– Сможете! От вас не требуется никакой инициативы. Все, что нужно, – это выполнять наши задания.

Несколько секунд мы молчали, а потом я невольно покосилась на Павла.

– А как мама девочки относится к вашему плану?

Его губы странно дрогнули.

– Мама девочки была рядом с ней, когда случилась автокатастрофа, – медленно произнес Георгий, и в голосе его отчетливо послышалась застарелая боль. – Она пострадала сильней, и врачи не смогли ее спасти.

На глазах у меня выступили слезы (проклятая сентиментальность!). Я незаметно смахнула их пальцами, а потом сделала вид, что расправляю подол платья, дабы скрыть непрошеное волнение.