Да будет свет!

Я не Дельфийский оракул и не гадалка. Но Вам не будет за него стыдно!

Кроманьонец, как и дядя Ли, какой-то частичкой души был готов поверить в чудо. Никогда в жизни Джонатан не встречал такого скопления доверчивых людей. Он не понимал, что это одно из свойств душевного благородства, а просто удивлялся и прикидывал, как сыграть на этом.

Он бросил взгляд на Кроманьонца: не удастся ли все же отвертеться от поездки в город. Но снова струсил перед лицом этого сильного человека.

А тот глядел на него уже с нескрываемой симпатией и интересом.

Глаза Натана снова дико блеснули:

– А знаете, – он вдруг с места начал то ли фантазировать, то ли бредить, – в юности мне приснился сон: ко мне приходит ангел – девушка с чистыми глазами – и говорит: «Пойдем со мной. Я верю в тебя!» Потом я всю жизнь вспоминал этот сон.

Кроманьонец понимающе кивнул:

– Марта похожа на этого ангела?

– Да, очень.

– Я рад, что ты встретился на нашем пути. Вот полетишь с нами на Землю, там доктор Давыдович тебя подлечит – и живи счастливо.

А Марта, – Кроманьонец по-отечески улыбнулся, – она ТАКАЯ. Немножко фанатик, правда, но, думаю, далеко пойдет. Я уже подумывал назначить ее старпомом. А там, глядишь, и командиром корабля со временем станет.

– Командир с весенним именем? – улыбнулся Натан в ответ.

– Ага, тебе уже рассказали наш фольклор. А впрочем, чем черт не шутит?! Кстати, Натан, я хотел спросить, какой язык для тебя родной?

Тот пожал плечами:

–Человеческий.

–Остроумно, – улыбнулся Кроманьонец.– Ладно, спасибо тебе за добрые слова о моем Петьке. Ты заронил в мое сердце надежду. Эх, есть в тебе что-то такое, волшебное что ли. Ну, будто ты и впрямь живешь НА СТЫКЕ ДВУХ МИРОВ…

Глава 5.

Далее события начали развиваться, как в приключенческом кино.

Каждый капитан поставил задачи своим бойцам. Перед вылазкой в город все было, как обычно, четко и слаженно… но никто не предусмотрел особенностей Натана.

Он умудрился где-то раздобыть виски и напился до неуправляемого состояния. Войдя в роль героя, он лез на рожон, бешено орал на тупо-надменных полицейских на вокзалах и площадях, многие из которых как раз и были «хозяевами» малолетних попрошаек и воришек. Он кричал, ругался и проклинал, отчего у спасателей голова шла кругом. Призвать его к порядку не удавалось, дисциплину он явно считал досадной помехой.