Да будет свет!

Мак-Рой поколебался, не добить ли эту «проклятую ангелицу», потом смачно плюнул ей вслед и занялся своей торговлей.

– Все равно далеко не уйдут, так и сдохнет по дороге, – объяснил он столпившимся вокруг завсегдатаям. – Ну, чего таращитесь? Кому налить?

На деле он просто боялся снова увидеть в «Пьяной лошадке» толпу спасателей, которые, по его понятиям, на этот раз просто так не уйдут, а разнесут его заведение по кирпичикам, да и его самого прикончат на месте.

Выйдя на улицу, Натан и Марта некоторое время стояли и дышали продымленным воздухом этого города, казавшимся им свежим после душной пивной.

Понимая, что не сможет вести катер, Марта решила включить автопилот, настроив его на «Новый мир». Неожиданно навигационные приборы замигали, указывая, что неподалеку находятся «звездные ангелы».

– Наши, – обрадовалась Марта. – Наверное, нас разыскивают, – и она смело запрограммировала автопилот на ближайшие пойманные сигналы.

–Ребята, – попыталась она выйти на связь, но голова вновь закружилась от потери крови.

В глазах потемнело. И, положившись на автопилот, Марта закрыла глаза.

Они летели по городу над потоком машин. Автопилот умело огибал здания и редкие здесь летательные аппараты, стоившие очень дорого и считавшиеся признаком богатства. В какой-то момент они обогнали несколько летающих авто, наполненных вооруженными людьми. Натану было жутковато, он не привык к автопилоту, постоянно ожидал столкновения, и за время полета даже слегка протрезвел от страха.

Автопилот Марты держал курс на окраину города.

Там, в замусоренной роще с громким названием «Волчий лес», взявшись за руки, сидели на поваленном дереве Лада и Михаил Эйненги. В отдалении прохаживался Кроманьонец, обеспечивавший прикрытие.

– Ладушка, а Тынэна с тобой? Я ведь видел внучку только на фотографиях! – говорил Михаил, ласково заглядывая Ладе в лицо. – А дети: Дарья, Ринтын? Как хотелось бы их всех увидеть, обнять!

Лада рассказывала о детях и внуках и тоже смотрела ему в глаза. Годы совместной жизни, а потом годы вынужденной разлуки ничуть не притупили их чувств с тех пор, когда они вместе сидели на школьной скамье и со смехом катались наперегонки на собачьих упряжках.

Улучив момент, когда Кроманьонец смотрел в другую сторону, Михаил поцеловал Ладу. Ее лицо осветилось счастьем, ничуть не меньшим, чем после его первого поцелуя в Академии SOS.

Внезапно Кроманьонец тревожно свистнул – и они все трое мгновенно словно растворились в темноте рощи.