Вкус жизни

В минуты уединения, верхом на лошади, окруженная бескрайними просторами и окутанная утренним туманом, она мчалась до окраины скалы, и взгляд устремлялся туда, за горизонт, в этот миг она была абсолютно свободна, от условностей, от дома, от необходимости изображать кротость и смирение и, как вольная птица, готова была улететь вместе с ветром.

Но все же, на следующий день после отказа матери, приглашение на бал семейству Таунсенд пришлось принять, так как в письме с приглашением от миссис Форбс, говорилось о почетных гостях, Келли и Конноре, которые должны были вот-вот вернуться и как самая молодая семья в округе, открыть бал.

Миссис Таунсенд была не в силах отказать долгожданной встрече с дочерью, спустя месяц их путешествий по Европе и за завтраком, импульсивно размахивая письмом от Грир Форбс, заявила:

– Дорогие мои, как вы смотрите на то, что мы все же окажем честь миссис Форбс и посетим бал, там будет наша дочь, – и убедительный взгляд устремился на мужа- такое точно нельзя пропустить!

Все понимали, что это не вопрос, а скорее утверждение, если Мэри так живо говорит, то наверняка она уже послала письмо с положительным ответом.

Агнесс обрадовалась, но ей сразу объяснили, что она еще мала и такие мероприятия не для совсем юных особ.

– Мия, надо подумать в чем тебе все-таки выходить в Свет – с голосом, отражающим частичку заботы продолжала свою восторженную речь хозяйка дома – я полагаю, что тебе очень к лицу будет голубой цвет и какое совпадение, что он как раз в моде.

Мистер Таунсенд закончив завтрак, удалился, оставив мать и дочь обсуждать такие земные вопросы, как наряды и догадки, многие ли будут в платье этого же цвета.

Настоять на своем Мери Таунсенд почти всегда удавалось. Включив свое женское обаяние с примесью слов о том, как много она потеряла, посвятив свою жизнь браку в нищете, тем самым пользуясь положением пострадавшего, она смаковала каждую мелкую победу над мужем и остальными домочадцами, считая это лучшим приемом в супружеских отношениях.

Назвать их союз почти святым было невозможно. Как и подобно всем земным, обременённым брачными узами и тяготами, вытекающими из воспитания детей, нередко случались и словесные перепалки между главными фигурами семейства. Кристофер был весьма вспыльчив в своем нраве, но благоразумие всегда вовремя брало верх над изъяном характера, тем самым уступая Мери и ее настойчивости, с которой она оглашала свою правоту.