Вкус жизни

Хозяйка праздника была вполне удовлетворена вниманием, пусть и мимолетным, но которое она все же смогла заполучить от мистера Таунсенд в виде комплимента ее бесспорно образцовым организаторским способностям. Настроение миссис Форбс было на высоте, она все время улыбалась мерзкой улыбкой, которая в себе не несла ни капли добра. Она была счастлива, на ее приеме был сам мистер Таунсенд, своим приходом вызвав и поддержав общее уважение к вдове, и весь вечер хозяйка дома держалась рядом с ним, но на танец он ее так и не позвал.

Семья Таунсенд, по своему обыкновению, покинули бал еще задолго до последнего танца. Уходить первыми Мие было досадно, так как появлялось ощущение, что она пропустит все веселье, что разгорается под количеством выпитых напитков к концу бала. Но Кристофер Таунсенд был исключительно против затянувшегося визита и считал необходимостью и даже нормой приличия увести семью и не принимать участие в суматохе последнего часа. Мери поддерживала мужа в таком решении, так как с ее стороны казалось лучше раздосадовать общество, что пылало неподдельным интересом к их семье, дать время поскучать и дать возможность увидеть перемену и ощущение, что чего-то явно недостаёт с их отсутствием.

Мия еще долго прощалась с новыми лицами, которые имели радость быть представленными ей этим вечером, и когда вся семья удалилась, вдова Форбс грузно опустилась на кресло, тем самым дав понять, что вечер должен подходить к концу.

После бала еще долго продолжался поток кавалеров и потенциальных женихов к дому семьи Таунсенд.

Мери сетовала на через чур большое количество гостей, примечая о необходимости Мие быть скромнее, дабы не привлекать внимание окружающих к своей заурядной персоне. И стар, и мал желал заполучить руку и, наверное, сердце мисс Таунсенд, каждый стремился овладеть завидным подарком, в виде молодой жены. Но отказы поступали один за другим, пока паломничество не прекратилось.

Глава 5

«Ничто здесь не внушает любви» – думала Мия, разглядывая из окна своей комнаты белые вершины гор.

Было слишком холодно и жар от камина не способен был прогревать воздух большой комнаты.

– Мия, где вас носит юная барышня? – послышалось недовольство матери, голос которой был настолько звонкий, что казалось, она находится совсем рядом.

– Уже иду – откликнулась Мия и, обернув вокруг шеи теплую шаль, спустилась вниз по лестнице.

И так начинался каждый день.