Белые птицы Долины Снов

– У вас тут… черт, как выразить-то? Короче, эльфы живут? Ну, такие, остроухие.

– Остроухие? Зайцы? – не поняла Карин.

– Ладно, проехали.

Бред, ругнулся про себя Кирилл. Эльфы, оборотни… Может, и бред. Однако, вон он по камням скачет. Человеко-лис.

Единственное внятное объяснение всему – он спит. Или в коме. Или умер, а все вокруг – посмертная галлюцинация. Нет, этот вариант отметается сразу. Слишком уж… несимпатичный. Остановимся на временном выпадении из реальности. Привычной реальности.

Хотя опять же, кто знает? Иные сны реальнее бодрствования, и может именно в снах мы живем по-настоящему?

Впрочем, лучше не заморачиваться. Любому сну однажды конец приходит. Вот и подождем, когда будильник зазвенит.

И, возможно, китайская настойка из экзотической травы тут совершенно ни при чем.

Глава 5.

Поселению, куда они пришли, спустя пару часов прогулки по склонам и неглубоким расщелинам, что ручьи, питающие Юл, промыли в мягкой почве, Кирилл не мог дать точное определение.

Деревня? Поселок? Или город такой своеобразный? Дома из затейливо переплетенных толстенных ветвей поверх бревенчатого основания, – причем деревья явно живые, с листьями и цветущими молодыми побегами. Кто их так формировал? Человек или сама природа? В любом случае не один год потребовался бы для выращивания даже небольшого простенького «теремка», а некоторые вон, в несколько этажей и еще и с боковыми пристройками. И не птичьи хлипкие гнездышки на сезон, а добротные сооружения, в которых и зимовать, и припасы хранить, и детей растить.

Меж домами вились узкие тропочки. Если улицу пересекал ручей, то дерево, выросшее словно бы невзначай на его берегу, изгибалось аккуратным мостиком через быстрину, а потом уже тянулось вверх как ни в чем ни бывало. Либо тут жил и работал гениальный архитектор-друид, либо природа сама откликалась на присутствие человека, готового жить с ней в полной гармонии и почтении ко всем ее проявлениям.

Трава, цветы, краснеющие ягоды на кустиках. Пастораль! Идеальное житие в гармонии с природой.

Людей на улицах совсем мало, почти никого, хотя несколько раз Кирилл заметил блеск любопытных глаз среди густой листвы, да чей-то белый пушистый хвост мелькнул меж веток.

– Отца моего дом, – Карин остановилась возле огромного, в несколько поверхов терема из живых (конечно же!) деревьев, расположившегося на основании из полутора десятков мощных стволов.