Наследники графа. Александрин

При виде супруги на лице де Куси появилась кривоватая усмешка, отчего в уголках губ залегла горькая складка. А глаза чужие – светлые, ледяные, холодные. Арман властно и решительно взял жену за плечо и заставил встать. Та резко отшатнулась, хотела кинуться прочь, но граф подхватил ее на руки и собрался нести. Женщина молча вырывалась. Поняла, что муж и правда сейчас просто выбросит ее на улицу…

– Отпустите меня! – почти взмолилась.

Сердце ее так бешено колотилось, что казалось и ему слышен этот оглушительный стук.

Брыкаясь, она довольно ощутимо лягнула графа. Он отпустил ее, собираясь перехватить поудобнее. Графиня бессильно прислонилась к стене. Правда, тут же резко выпрямилась, отступила, выставляя перед собой руку.

– Не приближайтесь ко мне! Молю, не подходите.

С таким же успехом она могла бы просить о чем-то стены или лестницу. Он наступал на нее, и какое-то страшное выражение было в это время на его лице, какая-то не здоровая страсть сквозила в каждом движении.

– Не надо, пожалуйста! – почти шептала Анна.

Наверное, в ее очах отразился такой сильный страх, что это заставило графа остановиться. И вдруг случилось неожиданное. Откуда-то появилась растрепанная и помятая ото сна Луиза. Она ковыляла к своему господину, что-то возмущенно бубня.

– Чего расшумелись, ваше сиятельство? Мальчиков разбудите, они только недавно заснули.

– Иди спать, Луиза, – рыкнул Арман.

Та уже поняла, что случилось нечто серьезное. И вдруг выпалила:

– И графиню вон напугали, еще ребенка скинет. Уже два месяца как дитя носит.

Графиня де Куси искренне растрогалась. Надо же, ее ворчунья Луиза – и такая преданность. Сама-то не успела графу сказать, не уверена была. А как в этом месяце регулы опять не пришли, убедилась, что беременна.

Какое-то время граф молча осмысливал услышанное. Но потом вдруг со злостью произнес:

– Еще и брюхатая? Интересно, от кого?

Луиза выпучила глаза.

– Так ваше дитя же.

– Ну да. Ну да, – проговорил он.

Холодный тон, холодный взгляд. Сейчас он мало походил на того сдержанного и приятного в общении дворянина, каким был обычно на людях. Некоторое время они с супругой молча смотрели друг на друга. Потом граф прошел мимо, почти отшвырнув ее от себя.

– Пойдемте вниз, аббат.

Дюамель-Дюбуа молча пошел вслед за де Куси.

Граф с другом долго сидели в гостиной, проговорили всю ночь.