Наследники графа. Александрин

Человек играющий Капитана, выступал без маски. Для данного персонажа характерно холодное высокомерие, жадность, жестокость, чопорность и бахвальство.], только черный. Итальянцы не любили испанцев за военную агрессию в отношении их страны, и потому всячески высмеивали испанских военных. В самой же Испании на это смотрели сквозь пальцы. На карнавалах испанские маски пользовались большим успехом.

За весь вечер граф и графиня станцевали еще несколько танцев, так и не обмолвившись ни словом. Что-то нереальное, чудесное было в этом вечере для них обоих.

Графу казалось, что он снова опьянен своей супругой. Вдруг захотелось забыть обо всем, увести ее отсюда, заключить в объятья. Что за наваждение… Когда Анна исчезла из поля его зрения, Арман упорно искал ее взглядом в толпе. Потом спросил у кого-то.

– Дама в голубом платье, похожем на военную форму французских солдат? Я видел, как она садилась в карету.

Граф направился к его величеству, выразил свое почтение и сообщил, что уже уезжает.

Приехав сюда абсолютно без настроения, к концу вечера все-таки он был доволен собой. Арман изящно извинился перед всеми за опоздание и скорый отъезд своей супруги, был безупречно вежлив с дамами и в меру грубоват с мужчинами, и улыбался всем и вся.

* * *

На улице послышался стук лошадиных подков. Колеса кареты с грохотом прокатились по каменной мостовой. От герцогини де Кардона не ускользнуло, как граф де Куси бросил короткий взгляд в окно, даже невольно сделав шаг, чтобы лучше видеть все, что происходит снаружи.

В свете, льющимся из окон, было видно, как мимо ворот проехал экипаж, запряженный четверкой лошадей. Граф опустил глаза, машинально проводя рукой по скулам и подбородку.

В гостиной дома де Куси было очень уютно. Трепетали свечи в канделябрах, и от этого на картинах и щитах, развешенных на стенах, плясали тени. Вся комната, казалось, насквозь пропиталась запахом духов герцогини. Граф только вернулся с бала. Дернул же черт пригласить Анри… Арман не думал, что тот предложит заехать за герцогиней.

Куси снова посмотрел в окно. Там было тихо и пусто. Даже одиноких прохожих, или пьяниц, бредших домой после попойки, не было видно. Украдкой наблюдавшая за графом мадам Кардона явно была раздражена.

– А я вам говорил, дорогой друг, что пишу поэму?

– Нет, не говорили, – ответил Арман.

– О, это будет шедевр, – вставила Бланка. – Стоит почитать.

– Поэма по мотивам эпоса Гомера.