Наследники графа. Александрин

Нарядный, в положенных по рангу орденах… Граф молча смотрел на нее такими страшными глазами, что Анна похолодела. Внутри все сжалось, сердце подскочило и упало вниз. Она растеряно оглянулась, будто ища у кого-то поддержки, несколько секунд глядела на оторопевших мужчин, потом вскинула руку с хлыстом, стегнула лошадь, которая чуть не встала на дыбы, и пустилась вон. Перепуганный конь скакал вперед, унося ее все дальше от ее позора… Арман смотрел ей вслед, склонившись до луки седла, будто на плечи ему обрушилась непомерная тяжесть.

… Графиня приехала домой поздно вечером. Знала, что граф еще не возвращался. В чем была, бросилась на кровать, и лежала, не двигаясь, зарывшись лицом в подушку. Ее служанки не могли понять, что происходит с госпожой. Пытались успокаивать ее, но она только ругалась и гнала их прочь.

Когда ее потрясение улеглось, Анна старательно обдумала случившееся. Конечно, это страшный позор. Что ей теперь делать? Граф наверняка подумал, что поцелуем дело не ограничивалось.

Она давно перестала чувствовать его любовь, такую, какой та была вначале. Но, конечно, это не оправдывало ее безрассудную связь с англичанином.

Была уже почти ночь, когда служанка сообщила, что приехал близкий друг графа де Куси, крестный Армэля, аббат Анри Дюамель-Дюбуа. Анна второпях привела в порядок волосы и спустилась в гостиную. Она была так бледна, что аббат даже сперва подумал, что графиня не здорова.

– Здравствуйте, сударыня. Я по делам в Испании.

Вот заехал повидать друзей и крестника. А встретили как-то негостеприимно. Где граф?

– Я не знаю…

Мадам де Куси колебалась некоторое время, потом произнесла.

– Кое-что случилось. Пойдемте наверх. Если он приедет, я не хочу, чтобы он меня видел.

Озадаченный аббат последовал за графиней в ее покои.

– Так что же такого произошло? Что у вас за жуткие тайны? – спросил он.

Анна вздохнула.

– Зря смеетесь. Жути действительно хватает.

Она горько усмехнулась.

Молодая женщина понимала, что граф не простит ей измену, как бы ни любил ее. В том, что касалось супружеской верности, он был непоколебим. Брак с ним давал ей гарантию обеспеченности. Но если он решит оставить ее… Этого она сейчас боялась даже больше, чем смерти. Ибо незащищенность делала ее никем. Иностранка в чужой стране, где на падшую женщину смотрят с презрением…

Сев за стол, Анна принялась взволнованно теребить пальцами сережку в виде цветка.