Вера. Искушение цыганки

Миро ведь знал, что она неприкосновенна. На людях скромно держался. А когда наедине оставались, всякий раз так и норовил сунуться с поцелуем или невзначай приобнять. Веру это раздражало и даже злило. Она была равнодушна к парню. Не то, чтобы он ей совсем не нравился. Она видела, как он хорош собой и ладно скроен, как весел и беспечен. Но никаких глубоких чувств у неё к нему не было. Так, просто симпатия. Бабушка говорила, что не обязательно любить будущего мужа. В их языке даже слова такого нет «любовь». Муж должен жену оберегать, она его – уважать.

На том и держится семья. Наверное, это правильно.

Веру не зря прозвали Графской дочерью. По нраву гордая и независимая, и отец её Михаил носил фамилию Графский. Вроде как когда-то его предка некий граф от верной гибели спас. Тот, считай, заново на свет родился и спасителя своего стал как отца почитать. Потому так их род и прозвали.

Вот вроде почти аристократка, а ничего в жизни кроме родной деревни и моря не видывала. На море Вера любила ходить. Сидеть там на камнях подолгу, слушать шум волн.

И на лошади мчать вдоль берега утром, когда ещё нет отдыхающих. Как фурия, проносилась по воде, вздымая вокруг мириады брызг. Юная, беспечная, прекрасная.

Но однажды её жизнь круто поменялась. Когда одной летней ночью она стояла и смотрела на огонь, пожиравший её дом. Девочка не плакала. Но в душе всё мертвело. Закусила губу с такой силой, что та покраснела от прилившей к коже крови. Там, в доме, горели её мать, отец и два брата.

Ещё утром она убежала к бабушке, повздорив с братом Артуром.

Обиделась на его глупые шутки, и ушла. Мать в тот день тоже собиралась к бабуле наведаться. Но почему-то не пришла. Вера ждала-ждала, и не дождалась. Душа не на месте была, будто чуяла неладное. Хоть уже и дело к полуночи близилось, но девочка сорвалась и помчалась назад, в родительский дом. Зарево увидела издали. Но и подумать не могла, что это у них. А теперь вот стояла, не шелохнувшись, и глядела на огонь. Прямая и жёсткая. Лицо не выражало никаких эмоций. Лишь в уголках глаз поблёскивали невыплаканные слёзы. Такая худая, тонкая, и такая беззащитная перед лицом горя. Обиженная на весь мир девочка.

Лишь когда тёплая большая рука легла ей на плечо, Вера вздрогнула. И подчиняясь движению взрослого развернулась и тихо пошла за ним. Это был дядя Яков. Они дружили с отцом, и тот часто бывал гостем в их доме. Как и его сестра Мария. Они и забрали девочку к себе после гибели родителей и братьев. Дядя Яков стал её опекуном.