Второе пришествие

Наполнившиеся пищей желудки потянули вниз, ко сну. Митрий немного угомонился и даже задремал, разыскав удобное место в листве поближе к кроне. Я тоже уперся спиной в шершавую кору и прикрыл глаза.

– Максим, – осторожно поинтересовалась Лилия. Она была единственной, кого не потянуло спать после ужина.

Я приоткрыл один глаз.

– А какой он был? – изнывая от любопытства, спросила дворянка.

– Кто был? – не понял я.

– Ясно кто! – воскликнула она. – Оборотень, которого ты сразил в Суховодье!

Митрий приоткрыл глаза, недоверчиво покосился на меня и невольно поежился.

– Обычный оборотень, – отмахнулся я. – Ты будто в жизни оборотней не видела…

– Не видела, – покачала головой Лилия. – А бой как прошел? Расскажи мне все в подробностях. А его когти были острее твоего меча? Тебе приходилось вставлять лезвие в пасть оборотню, чтобы он не мог сомкнуть челюсти и откусить тебе голову?

– Ничего такого не было. Он набросился на меня, а я его убил. И все.

Торговец фыркнул, поднялся с нагретого местечка и скрылся в кустах.

Он ничего не сказал, но я как-то легко догадался, что ему понадобилось удовлетворить естественные потребности. А вот Лилия даже не повернулась, чтобы отметить, что сопровождаемый ею торговец куда-то ушел.

– Но это ведь неинтересно! – продолжала она. – Битва должна быть динамичной, красивой, запоминающейся. Чтобы твой подвиг увидели все, а барды сложили легенды и песни пели все последующие поколения.

Я запрокинул голову назад и увидел огромное, бесконечное ночное небо.

Облака рассеялись, и оно стало невероятно ясным, настолько ясным, что можно было рассмотреть каждую из сотен миллиардов рассыпанных по нему звезд. В современных городах, образы которых, возможно, остались только в моей памяти, нельзя увидеть такое небо. Слишком много наземного освещения. Только некоторым, особо ярким звездам удается преодолеть искусственную преграду света.

– Битва это битва, война это война, – наставляющим тоном ответил я. – В ней нет ничего красивого и вдохновляющего, только смерть.

И нечего бардам песни об убийствах складывать.

– Барды складывают песни вовсе не о войне, – справедливо возразила Лилия. – В своих песнях они воспевают героев, тех, кто сражается за людей, кто защищает их, тех, кто спасает попавших в беду. Я тоже хочу, чтобы обо мне сложили песню. Хочу, чтобы люди знали, что я, Лилия Руденберг, никого не брошу в беде и всегда приду на помощь…

– Как давно ты путешествуешь? – неожиданно поинтересовался я.