Приговорённые

Постепенно небо затягивалось тучами, а ветер становился все холоднее. Заметив, что погода начинает портиться, рыбачивший все это время на набережной мужик в потертой коричневой крутке стал собираться. Сложил удочку, сунул ее в мешковатый рюкзак, отряхнул куртку, протер очки мятым носовым платком и, сплюнув прямо на тротуар, медленно двинулся к мосту. Споткнувшись на одной из ступенек, он выругался, поправляя съехавшие с носа очки, а затем пошел дальше. Утратив к мужику всякий интерес, Глеб переключил свое внимание на спешащую по набережной девушку.

Ее короткая юбка открывала вид на изумительно длинные стройные ноги. Пахнувший в лицо едкий дым дешевого табака вернул Глеба к реальности. Рыбак стоял рядом с ним, облокотившись на ограждение, и курил.

– Ну что, орел, надоело тебе тут торчать? – обращаясь к нему, спросил он неприятным хриплым голосом. Перекатывая сигарету из одного угла рта в другой, он продемонстрировал весь верхний ряд мелких, покрытых желто-коричневым налетом зубов.

Вообще рыбак оказался малосимпатичным типом. На вид ему было чуть больше сорока. Непропорционально вытянутая голова, редкие темно-русые волосы с пробивающейся на макушке сединой, угреватое лицо, глаза скрывались очками с очень толстыми, помутневшими от времени линзами. Решив, что мужику просто не с кем больше поговорить, Глеб не стал отвечать на его вопрос. Достав из кармана мобильный телефон, он посмотрел на время. Шел седьмой час вечера.

– Бери сумку и иди за мной! – швырнув окурок в реку, неожиданно скомандовал рыбак.

– А вы, собственно, кто такой? – спросил Глеб, изумленный такой наглостью.

– У меня встреча здесь с тобой назначена, орел! Я тебе сказал, бери сумку и иди за мной! – мужик развернулся и поплелся обратно к набережной, ни разу не оглянувшись назад. Постояв несколько секунд в раздумье, Глеб последовал за ним. Стало ясно, что рыбак и есть тот самый опытнейший сотрудник УБОПа, о котором ему говорил Белодымов и которого Глеб ожидал уже не один час.

Миновав несколько кварталов, мужик неожиданно свернул в один из дворов на Кутузовской набережной. Глеб не отставал. Мужик сел в припаркованный во дворе старый серебристый «Фольксваген» и, распахнув переднюю пассажирскую дверь, кивком головы велел Глебу сесть в машину. Всю дорогу ехали молча под раздававшиеся из динамиков ритмы дискотеки восьмидесятых. Двигались в сторону Приморского направления.