Приговорённые

Наконец сообразив, где находится, он мигом приблизился к Глебу:

– Тебе чего? Опять хреново? – без особых церемоний поинтересовался он.

–Что вчера произошло? Ты что-нибудь видел? – спросил Глеб и приподнялся на подушке. Только сейчас он заметил, что в квартире царит жуткий беспорядок. Вещи из шкафа вывернуты и в кучу свалены на полу. Содержимое ящиков тоже оказалось разбросанным по квартире.

– Да ничего я толком не видел! Я когда к твоему дому приближался, заметил, что у тебя на балконе стоят двое мужиков.

Меня это удивило. Смотрю, они в квартиру зашли, а потом назад вернулись. Дальше я вообще попутал… Один из них наклонился, а затем выпрямился во весь рост и что-то на ограждение балкона перекинул. Пригляделся… вроде человек. Я как закричу: «Убивают, люди, помогите, убивают!..» Сам не знаю, почему так закричал! Видимо, они мои крики услышали и засуетились. Ты так и остался висеть на ограждении, а они внутрь квартиры завалили. Я в подъезд. На лифте на двенадцатый этаж поднялся. Сам еду, думаю, что с ними делать буду? Один ведь, не справлюсь… Двери в твою квартиру открыты. Я зашел – никого! Тебя до дивана дотащил и Жеке позвонил! Вот и все! – взволнованно пояснил Шурик.

Видимо, минувшие события изрядно его напугали. От воспоминаний лицо Шурика раскраснелось, а на лбу выступила испарина.

– Ну ты их хоть рассмотрел? – не отставал от Шурика Глеб. Он был практически уверен, что нападавшими были сотрудники «Боевого братства». Больше просто некому. Но кто из них и за что? Этого он понять пока не мог.

– Ты что, прикалываешься? Они на двенадцатом этаже стояли! К тому же, уже смеркалось! Да и вообще, не до того мне было. Меня так трухануло, я не знал, что делать и куда бежать! – возмутился Шурик.

Поняв, что большего от Шурика не добиться, Глеб попросил его сообразить что-нибудь поесть. Со вчерашнего утра ему так и не удалось даже чашки кофе выпить. Шурик удалился на кухню и вскоре вернулся, притащил несколько бутербродов с колбасой и чашку горячего чая.

– А где Конаховский? Он еще приедет? – дожевывая последний бутерброд, поинтересовался Глеб.

– Чего? – Шурик возился на кухне и не расслышал. Высунув свою нечесаную шевелюру из-за дверного косяка, он растерянно уставился на Глеба.

Глеб призвал на помощь все свое терпение и повторил:

– Я говорю, Конаховский еще приедет?

– А, Конаховский? Нет, он не приедет! Он велел тебе отлежаться пару дней и ждать дальнейших указаний.