Элька и её тараканы

Две казни

Всю неделю бабушка Дюшель тренировалась. Она превращала в невидимые окружаюшие предметы, а потом – и живые существа. Но, честно говоря, когда на ее глазах исчезли дочь Рина и внук Рон, – бабушка так не напугалась, как во время исчезновения Цезаря.

– Прости меня, Цезарь, миленький! И вы, Дина, Дрор, Дорон и мелюзга! Даю слово, больше я никогда вас не буду мучить! Кого угодно, только не вас.

Убедившись, что у нее все прекрасно получается, бабушка-оса вернулась в Ир-Ирон (слава магазину на рыночной площади и выставленному в его витрине экспонату с помятым углом!) Ее внимание привлек шум на площади: сотни собравшихся явно чего-то ждали.

«И не лень им… в такую-то рань?» – усмехнулась бабушка-оса и влетела в камеру. Она была пуста, дверь распахнута настежь, а из коридора доносился непонятный шум.

Предчувствуя недоброе, бабушка Дюшель юркнула в коридор и обомлела. Трое охранников грубо волокли ее любимца в сторону площади, той самой, где нетерпеливо ожидал зрелища неугомонный народ.

В центре площади, явно в спешке, была сооружено нечто похожее на плаху.

Несколько человек – судя по всему, переодетые охранники – улюлюкали и потрясали плакатами, на которых черно-белыми буквами на красном фоне было написано: «Да здравствует Фаффер, новый Правитель Ир-Ирона!», Кэнди – вон из Города!», «Слава Тоггису – первому палачу Ир-Ирона!», «Смерть преступнику!», «Казнить взяточника!» Так она узнала, что ее любимца зовут Кэнди, а главных врагов – Фаффер и Тоггис.

«Лихо они это сделали…» – расстроилась она.

 – Без тщательной подготовки такой сложной операции не провернуть… А ведь бедный Кэнди, наверное, ему доверял. Этому… Фафферишке…»

Когда на эшафот поднялся Главный Палач и вытащил из красного футляра завернутый в красную тряпку топор, бабушка-оса едва не потеряла сознание. Не возьми она себя в руки – она вряд ли когда-нибудь снова увидела бы своего Повелителя живым и здоровым.

«Так! Главное – сосредоточиться и не наделать ошибок!» – уговаривала себя бабушка Дюшель. Ей не верилось, что этот милосердный приветливый человек мог совершить такое злодеяние, которое карается отсечением головы.

«УУОААааа…» – взвыла она, с любовью поглядывая на своего любимца, который, казалось, был абсолютно равнодушен к происходящему.

«Рано ты сдался, голубчик! – возмутилась разочарованная бабушка Дюшель. Она ведь не знала тогда, что за эти пять дней Фаффер трижды пытался уговорить Кэнди сознаться в совершенном преступлении и тайно покинуть Ир-Ирон.