Большая книга ужасов – 65 (сборник)

Делать из них букеты для своих девушек считалось шиком. Дед гонял разорителей палкой, иногда стрелял из дробовика. Дед умер, и мода на шиповник сразу сошла. Сейчас кусты заросли, цветы стали мельче.

Я смотрела на Юлечку, а она на меня не смотрела, ей было плевать, что я там придумываю. Смотрела в сторону, чуть дергала лицом, изображая недовольство. Что-то шло не так, как она хотела. А хотела она… Чего она хотела?

За окном шептали:

– Не лезь! Ну ее!

– Погоди!

– Надо хотя бы за одеждой сходить.

Ну почему мелкий Жук не слушается умных советов! Полез.

Прям так и шуранул через подоконник. В плавках и босой. Он перелетел через меня, чуть пробежал вперед и, не оглядываясь, на цыпочках, юркнул в соседнюю комнату. Посмотрел направо, налево, ушел к двери.

Я очень тихо поползла по стенке от окна. Я вполне могла спрятаться за тумбочку. Мелкий боится. Он сейчас вернется и, больше не оглядываясь, сразу выберется наружу. Главное, не попасться ему на глаза при его возвращении. Когда он будет около окна, любой шорох заставит его драпануть так, что только пятки засверкают.

Потом еще месяц в темноте дружкам станет рассказывать, как он встретил привидение и навалял ему так, что дух просил пощады.

Мне почти удалось добраться до убежища, когда за спиной что-то упало.

Юлечка. Стоит, протянув руку, чтобы уронить вторую табуретку.

Черт! Зачем ей это?

В дверном проеме тут же показался Мелкий.

– Вот она! – радостно заголосил он и подпрыгнул.

Даже Юлечка удивилась. Мне показалось, что я успела крикнуть.

Выдвинулась из-за тумбочки. Это меня спасло.

Пол под Мелким, конечно же, обвалился. Следом еще что-то с грохотом прекратило свое существование. Меня обдало меловой пылью, на голову посыпалась труха.

Мелкий заорал от боли. Стоящие около окна с воплями кинулись прочь.

– Она его убила! Убила! – разносилось по округе.

Юлечки не было.

Глава 5

Буря мглою небо…

Вечерело. Теплый августовский день быстро сворачивал гостеприимную поляну с солнечными бликами и шершавым воздухом, ронял росу.

Становилось холодно. От озноба стало чесаться все тело. Крапива, шиповник – они сделали свое злое дело. А еще меня колотило от голода. Давно не была такой голодной. Я успела только позавтракать. Молоко пила. Дальше все закрутилось.

Набежавшую слезу стерла. Подождите, я еще не сдалась.

Речку я переплывала в одежде. Потом брела вдоль берега прочь от деревни, вспоминая сумасшедшую охоту.

Не ожидала я, что наши люди такие азартные.