Большая книга ужасов 76 (сборник)

Мама была на проводе. И она молчала. Очень внятно молчала.

– Какой навигатор? – тихо переспросила она.

– Да какой-то. В черной коробке…

Я произнес это слово и почувствовал, как мне стало холодно.

– Не знаю никакого навигатора, – быстро ответила мама. – Выключите и положите на место.

– Хорошо, мам, – сказал я упавшим голосом. Теперь и мне перестала нравиться вся эта история. Но сваливать было еще рано.

Мама произнесла несколько дежурных фраз об осторожности и благоразумии и отключилась.

– И чего она сказала? – мрачно спросил Чернов.

– Что навигатор не ее.

– А чей?

– Чей-то, – буркнул я и пошел к Сумернику. Он снова начал изучать морду своего мустанга.

Из левой фары торчали лапки.

Я моргнул.

Торчат. Тонкие.

– Это что?

– Птица попала.

Я оглянулся. Тихо, спокойно. Ничего не летало.

– Ехали быстро, вот она и не увернулась.

Про «ехали быстро» я мог бы поспорить. Нас не обгонял разве что ленивый. Поначалу. Но потом и ленивые испарились.

Сумерник потянул за лапку.

Я опять зажмурился.

Сам от себя такого не ожидал. Вроде раньше никогда не трусил.

Открыл глаза. Сумерник отряхивал руки и задумчиво стучал по колесу.

– Ну чего? – мрачно спросил он. – Поехали. Нам немного осталось.

Молодец, ободрил. Конечно, немного. «День простоять и ночь продержаться» – как было в каком-то мультике.

Все устроились в машине. Я глянул на навигатор. Тот вел себя примерно. Сообщил, что мы находимся в деревне Жуть, что до нужной точки нам 130 километров.

Поэтому пристегнитесь и не нарушайте правил дорожного движения.

Машина резко взяла с места. Я покосился на Сумерника. Он пялился в зеркало заднего вида. Я оглянулся. В фильмах ужасов в такие моменты за машиной начинали бежать зомбаки. Но за нами никто не бежал. Даже пыль не поднималась.

– Книгу оставь! – мрачно потребовал Сумерник.

Мара сразу поняла, что обращаются к ней, поэтому прижала книгу к себе.

– Зачем? – жалобно проблеяла она.

– Оставь, я сказал!

У Сумерника оказались длинные руки.

Он перегнулся через спинку сиденья и вырвал книгу из крепких объятий Мары. Открыл дверь со своей стороны и выбросил на дорогу.

– Мы ниоткуда ничего не берем. Это понятно? – грозно произнес он, и Чернов заметно вжался в сиденье. – А то домой сейчас всех отправлю.

Я ожидал, что двоюродный предложит голосовать за последнее предложение, но он промолчал. Я тоже решил не выступать. Нет ничего хуже раздраженного водителя.