Большая книга ужасов 76 (сборник)

Пересказывать я не стал, решил зачитать:

– «Выйдя из дому и глядя по сторонам, Дороти видела вокруг только степь. Она тянулась до самого горизонта: унылая равнина – ни деревца, ни домика. Солнце в этих краях было таким жарким, что вспаханная земля под его жгучими лучами моментально превращалась в серую запекшуюся массу. Трава тоже быстро делалась серой, как и все кругом. Когда-то дядя Генри покрасил домик, но от солнца краска стала трескаться, а дожди окончательно ее смыли, и теперь он стоял такой же уныло-серый, как и все остальное… Когда осиротевшая Дороти впервые попала в этот дом, ее смех так пугал тетю Эм, что она всякий раз вздрагивала и хваталась за сердце.

Да и теперь, стоило Дороти рассмеяться, тетя Эм удивленно смотрела на нее, словно не понимая, что может быть смешного в этой серой жизни».

– Дай сюда! – не выдержал Сумерник.

Книга полетела в огонь. Мара ахнула. Родственники сидели с мрачным видом. Все по сказке.

– Давайте без чертовщины, а то сами себя запугаете, – посоветовал Кирилл.

– А чего тут пугаться, и так уже… – начал Чернов и не закончил, потому что Мара стала аккуратно разворачивать свою булку. Не спеша. С явным удовольствием похрустывая упаковкой. – Дай кусманчик.

Мара вздохнула – и конечно дала. А то бы братец сожрал ее вместе с булкой.

– Короче, – поморщился Сумерник, – это дорога. В дороге все бывает. Заблудились немного. Набрали на навигаторе одно, а он глюкнулся и привел нас не в то место. Завтра разберемся. Никаких чертей и злых волшебниц, поняли? Еще раз говорю: это дорога.

– А надгробие? – буркнул Чернов.

– Показалось, – быстро ответил Сумерник. – Ехали долго, устали. На дороге всякое бывает. Когда очень долго едешь. Как мираж в пустыне.

Я не стал говорить, что не так уж долго мы ехали. Пугались больше. Посмотрел на книгу. Горела она плохо. Вроде бумага, а все пытается погаснуть.

– Почему это произошло именно с нами? – Чернов заскучал: его часть булки кончилась.

– Достали потому что! – спокойно ответил Сумерник.

 – Ехали бы молча, давно бы на месте были. Дорога любит тишину.

– Может, мы правда что-то неправильно сделали? – не унималась Мара.

– Все мы сделали правильно: сели, поехали! – пытался пресечь зарождающуюся панику Сумерник. – Тысячи людей каждый день ездят. Мы просто не туда свернули.

– Я не помню, чтобы мы сворачивали, – гундел на одной ноте двоюродный.

– Но мы же никого не сбили, а показалось, что сбили, – сообщила радостную новость Мара.