Искушение

– Хорошо! – Вопреки тому, что его торопили, Сергей медленно достал из заднего кармана джинсов что-то, похожее на тетрадку, и бросил на стол. – Пускай это будет у тебя. Мы рассчитываем на твою лояльность.

Не понравились мне эти метания предметов через стол. Я нагнулась, вглядываясь в подношение. Блокнот, сверху прикреплена ручка. На обложке глянцевая фотография. Я и Макс. Внизу переплетались две буквы «М».

Реальность вокруг меня позорно дезертировала. Я бы, наверное, свалилась, если бы не пыхтящий рядом со мной Грегор.

– Там еще календарики есть, – буркнул он, поддерживая меня.

Макс отсутствующим взглядом смотрел в сторону. Он об этом знал.

– Что там есть? – Надо было хоть что-то сказать. С каждой секундой действительность все больше и больше походила на фильм-катастрофу.

– Календарики на следующий год. Симпатичные. Ты очень хорошо получилась.

Я оттолкнула от себя Грегора и пошла в обход стола.

Блокнот был обыкновенный, на пружинке. На белой ручке были вытеснены красные переплетенные буквы «М».

Две штуки. Как на блокноте. Я отказывалась верить в то, что видела. Машинально перелистала страницы. На каждой чередовался слабо-размытый то мой портрет, то портрет Макса. На пол посыпались глянцевые картинки.

Ну вот, теперь у меня есть портрет любимого. Так его и назову – «мой любимый вампир». Все, как я хотела.

О чем я думаю?

Пнула разлетевшиеся по полу календарики. Непонятно, когда они все это успели сделать, если фотки стащили только вчера. Хотя от вампиров можно было ожидать чего угодно.

– Фотоаппарат верните, – потребовала я, отворачиваясь.

– Он на месте. – Сергей даже бровью не повел.

Не вампиры, а сплошные жулики.

– Больше ничего не надо? – Я изобразила на лице гаденькую улыбку. Этот «кошмар под Рождество», кажется, никогда не кончится.

Инга все так и стояла около камина. Делала вид, что ее все это не касается. Уверена, даже не шелохнулась. Будет валиться замок, останется стоять на том кусочке пола, что понесется в тартарары.

Тряхануть бы ее как следует, все бы узнать… Фанатики-маразматики!

Вампиры молчали. Все вампиры в зале молчали. Одни соловьи за окном надрывались. Видимо, где-то была открыта форточка. Птиц было хорошо слышно.

Ручка с щелчком открепилась от толстой обложки блокнота.

Никто не шевельнулся. Стоят, замерев, как вечность.

Перекинула первые две страницы. Писать в начале тетради плохая примета, начнем с середины.

Чернила в ручке оказались черными.