Искушение

Парень с гитарой опустил руку на гриф. Звякнула струна. Я же хотела только понять – жив? не тронули? где больно?

– Привет, Маша!

Я с удивлением обернулась на русскую речь. Никак не могу свыкнуться, что по-русски здесь может говорить каждый пень. Как я теперь поняла, к лингвистическим талантам это не имеет отношения. Просто мой родной язык в нашей тусовке становится международным.

Хозяин гитары приветственно махнул рукой. Он был чересчур подвижный. Все его тело беспрестанно совершало разные действия, суставы словно на шарниры насажены.

Он не просто поворачивал голову, а словно плыл в бесконечном, никогда не прерывающемся танце.

– Я вас не знаю, – отрезала, потеряв драгоценный момент, и Макс задвинул-таки меня к себе за спину.

– Вы нарушили нашу прогулку, – пел родной голос. – У нас гости.

– И вообще – какого черта? – полезла я вперед.

– Мы хотели засвидетельствовать свое почтение, – четко, ни разу не споткнувшись, выговорил парень с гитарой. Словно каждый день произносил такие патетические речи.

 – Стиг не успел тебя вчера предупредить, что мы придем.

Стиг снова заулыбался. Ему не хватало бутылки пива, тогда бы его образ выглядел завершенным.

– А не пошли бы вы! – Мне неудобно было говорить, потому что Макс упорно не давал обойти его.

– Нежити здесь шестеро, но мы никого не тронем, – выдвинул свой аргумент гитарист.

Это я их сейчас трону! Нет, ну что за наглость?

И тут я перестала дергаться. Я им не верила. Ни одному слову. Я скорее поверю вампиру, чем Смотрителям.

Но они остановили мой заговор, и все мои подпрыгивания сейчас ни к чему бы не привели.

Я громко выдохнула, упрямо сложив руки на груди. Хорошо, послушаем, что нам скажут, но не надейтесь, что чьи-либо слова будут иметь для меня хоть какое-то значение.

– Тебя тяжело застать одну, Маша. – Парень перехватил гитару, осторожно поставив ее на гравий площадки. – А когда ты с друзьями, наш визит неминуемо вызывает конфликт. Мы приносим свои извинения за испорченное утро. Мы можем с тобой поговорить?

– Макс, скажи всем, чтобы не волновались, – попросила я.

Любимый растянул губы в слишком широкой улыбке. Я видела, он сдерживается, чтобы не закинуть меня за спину и не броситься прочь отсюда. Хотя о чем я говорю? Какие волнения! У вампиров нет эмоций.

– Я сейчас приду, – попыталась я подогнать Макса словом.

Он не шевелился.

– Я люблю тебя. – Пришлось привстать на цыпочки, чтобы прошептать ему это в ухо.

– Вау! – хлопнул в ладоши Стиг.