Любовная записка с того света

 – Позвонил, сказал «Але» и давай орать, чтобы я не подходил. Чего случилось-то?

– Гришка… – Голос у Петьки сейчас был такой же хриплый, как и у больного Полухина. – Ты дома побудь. Я к тебе сейчас приду.

– А куда я денусь? – для подтверждения своих слов Гришка закашлял. – Я же больной. А чего у тебя там? Что-то срочное? От меня ведь и заразиться можно.

– Мне уже ничего не страшно, – прошептал Петька.

Он развернулся и пошел вон из комнаты, в которой оставил невероятный разгром и разрушения. Упавший вдруг шкаф придавил кровать, одна ножка которой подломилась.

Глава 3

Ночь длинных ножей

Спать Петьку положили в комнату брата, так что телевизором он мог наслаждаться, как равный. Под вопли и крики какого-то ужастика Петька вспоминал события прошедшего вечера…

Гришкина мама впустила Петьку к больному Полухину без вопросов. Видимо, лицо у Петьки было такое, что расспрашивать она не решилась, и так ясно – у человека случилась беда.

– Чего там за грохот у тебя стоял? – тут же перешел к делу Гришка.

– Шкаф упал, – коротко бросил Петька, устраиваясь в ногах Гришкиной кровати.

– Весело тебе, – с завистью произнес Полухин. – А я все дома и дома.

Петька посопел, повздыхал и все рассказал. Правда, начал он с конца, с падения шкафа, потом вспомнил про аквариум, странную записку в раздевалке, про яму, обещание долгой памяти в первом письме и только под конец – о рыжей девчонке то ли в гробу, то ли на кровати.

– Главное, как она в мой шкаф забралась? – позабыв о своих страхах, храбрился Петька. – Я ведь и стулом дверцы припер, и забит он был вещами до отказа. А она туда свой гроб ухитрилась втащить и свечки зажгла. Могла, между прочим, все и подпалить. Опасная девица.

Гришка с видом знатока повертел записки в руках, подцепил ногтем картинку с котенком, понюхал завядший нарисованный букет, надкусил бумажный краешек и немигающим взглядом уставился на Петьку.

– Эй, ты чего? – забеспокоился Петька, решив, что сегодня рядом с ним оказываются люди исключительно с приветом.

Гришка откашлялся, утопил нос в большом клетчатом платке и вдруг расхохотался.

– Ну и дурак ты, Ткаченко! – Полухин радостно брыкнул ногой, так что Петька свалился на пол. – Это же розыгрыш. Наверняка девчонки развлекаются. Голованова или Сидорова.

– Ничего себе розыгрыш! – возмутился Петька.