Невеста смерти

И она будто видела холодные желтые глаза с бездонными зрачками.

«Ты слышишь меня?»

«Да!»

В стене башни зияет черное углубление. Кено-таф[1 - Пустая могила, погребальный памятник в виде гробницы, не содержащей тела умершего.]. Каменная гробница с рельефами. «Танцующие человечки», – как сказал еще днем Макс Макс.

«Ничего тут нет», – вдруг ясно осознала Полина и перестала бояться. Конечно, изваяние на кенотафе страшненькое. Скелет с жабой на впалых ребрах, вокруг шеи обернулась змея.

«Ничего...» – как заклинание повторила она и замерла.

Земля под ногами зашевелилась. Она пучилась, вздымалась волнами, опадала и росла опять. Звуки исчезли, осталось одно шипение. Неприятное, тянущее из души силы.

Змеи. Десятки, сотни змей! Они вились и кружились, терлись друг о друга шершавыми боками. В воздухе стоял скрип.

В клубке змей выделялась пара. Она медленно двигалась, не смешиваясь с остальными. Большое серое с темными пятнами тело, маленькая голова. Вторая – чуть меньше.

Пара остановилась. Более крупная змея освободилась от захвата собрата и стала вытягиваться, без видимого движения поднимаясь над клубком тел.

Маленькая головка качнулась.

– Пришшшшлааааа.

Полина шарахнулась, закрыла лицо руками.

– Невеста! – полыхнуло в воздухе.

Сотня змей поднялась, превратившись в колосящееся поле из голов, и, словно соглашаясь, кивнула.

Да! Невеста!

За спиной железная решетка. Справа глухая стена часовни. Слева, как пшеница, колышется строй змей.

– Мы тебя запомнили. Мы за тобой придем, когда настанет время.

Слова винтом буравили мозг, голова раскалывалась от зудящей боли и страха. Хотелось орать, чтобы только не слышать этот голос.

Полина уже открыла рот, но тут удушающая тишина с треском порвалась. По мощенной булыжником улице Пикк прогрохотал автомобиль. От Ратушной площади донеслась музыка. Рассмеялась проходящая мимо парочка.

Тяжело дыша, Полина смотрела на темную нишу. Свет уличного фонаря падал на фигуру скелета, контрастно выделяя торчащие ребра, грустную ухмылку черепа.

Серел острый сустав локтя. Змей не было. Но в ушах еще звенел призыв: «Приходи еще!»

– Вот ведь черт! – выругалась Полина, пытаясь прогнать наваждение.

А ну, как все это сон? Но нависала над ней стена часовни. Упирался в небо шпиль колокольни. Чернел кенотаф. Нет, нет, ее привел сюда голос. И он же обещал позвать опять.

Полина поправила сползшие на кончик носа очки и бочком, бочком пробралась к решетке.

Тишина. А улица так призывно светла...