Не время для шуток

Следовать советам Рязанкиной она не собиралась. Тем более все это был бред и ее больная фантазия, никто ни с кем ни о чем не договаривался и договариваться не собирается…

Вечер прошел спокойно, а на следующее утро все стали собираться в город. Ребята еще голосили на крыльце, когда в коридоре послышались знакомые шаги.

«Начинается», – мысленно вздохнула Олеся, припоминая, остались ли у нее деньги или та сотня была последняя.

– Как ты? – от двери спросил Серега.

– Уйди отсюда, – не открывая глаз, сквозь зубы прошипела Маканина.

Последнюю фразу она произнесла, сев в своем спальнике и с ненавистью глядя в лицо Галкину.

– Да ладно тебе! – замялся Серега, так и не решившись переступить порог класса. Его всегда уверенное наглое лицо сейчас было растерянным. До недавних пор Олеся считала, что эта эмоция Галкину не свойственна. – Я ж только так спросил. Может, чего надо?

– Ничего не надо! – Олеся откинулась обратно на подушку.

Галкин ушел. Маканина прислушалась – за окном было тихо. То ли ребята уже отправились в автобус, то ли решили не комментировать возвращение Галкина.

Это надо же было – такое придумать! Они о чем-то договорились! Да с ним даже милиция договориться не может!

В коридоре вновь раздались шаги.

Если это опять Галкин, то она его убьет.

– Маканина, ты жива? – в дверь заглянул Быковский.

– А ты что здесь делаешь? – Олеся положила на место тапочек, который собиралась метнуть, если на пороге окажется Серега.

– Уже ничего.

Павел закрыл дверь. Олеся прислушалась к затихающим звукам. Порыв ветра ударил в окно, недовольно тренькнули стекла, по полу потянуло сквозняком, и вместе с ним пришла музыка.

Играли на пианино где-то далеко, этаже, наверное, на первом.

«Быковский, – догадалась Олеся, закрывая глаза. – М-да, романтика…»

Когда вечером все садились в поезд, Маканина была уже почти здорова.

Музыка на нее, что ли, так подействовала? Или два дня одиночества?

Глава третья

Записка с сюрпризом

Новая четверть в школе нехотя брала разгон. Неделя подходила к концу, и на класс посыпались контрольные.

– Не жизнь, а сплошной геморрой! – Васильев почесывал ручкой нос, быстро пролистывая страницы учебника, словно мог в такой обстановке что-нибудь прочитать.