Остров призраков

Такой, что берешь, и остаются следы от пальцев – вот какой он мягкий.

Светик настолько ярко представила себе этот бутерброд, что он появился. На хорошем куске хлеба. С ветчиной. Ломтик чуть свисает с боков. Она взяла бутерброд в руки – пальцы провалились в хлеб – мягкий, по-настоящему мягкий. Зубы с наслаждением разорвали колбасу. Как же это было вкусно. Хотелось затолкать весь бутерброд в рот и проглотить, не жуя. А потом сразу второй взять.

И она затолкала, но во рту уже было что-то не то, нежнейший вкус колбасы исчез, на зубах захрустел песок.

Плюнула. Опилки какие-то. Затошнило. Светик плевала и плевала, пытаясь очистить рот, в горле застряло. И это было ужасно, потому что сразу стало нечем дышать. Она пыталась вдохнуть, но опилки совсем забили рот. Оставалось хрипеть и царапать пальцами землю, на которой лежала.

«Почему земля?»

От этой мысли проснулась.

Дышать было нечем, потому что лежала она лицом в спальники. Перевернулась. Рядом никого. Секунду полежала, приходя в себя и прислушиваясь.

Мимо палатки прошли. Задели тент. Позвала:

– Глеб?

Не сбавляя шага, идущий удалился.

Не Глеб. Анка? Она бы откликнулась.

Светик полезла наружу, запуталась в спальниках.

Сколько времени-то? Собирались не спать! И Анки рядом нет.

Поискала сланцы.

Да что же у них в палатке все перевернуто!

Дернула «молнию», выбралась на свежий воздух.

Из леса шла тьма, от воды плыли серые сумерки. То ли ночь, то ли раннее утро.

На границе воды и песка держалась узкая полоска тумана, еле заметная кисея.

Справа движение.

– Глеб?

Это был костер. Вернее, то место, где они костер разводили. Сейчас уже все погасло. Остались черные угли. И вот эта чернота вдруг шевельнулась, вытянулась.

Когда она уходила, у костра оставался Глеб. Где-то тут должна была сидеть Анка.

– Глеб!

– Что?

С другой стороны. От елок.

Чернота прилипла к месту. Над чем-то склонилась.

– Глеб! – заорала Светик.

Глеб вскочил – она это увидела краем глаза.

– Ух! – ударило в небо.

«Бом!» – дрогнула земля.

Чернота вдруг разом выпрямилась и исчезла.

– Ты же говорил – не спать! – в отчаянии крикнула Светик. – Аня! Ты где?

– Я тут, – сообщила Анка, и вдалеке мелькнул фонарик.

– Костя где?

Идти не получалось. Ноги дрожали. И она села. Только сейчас поняла, что так и не обулась.

– Спит, наверное.

– В палатке никого, – сообщил Глеб.

– Костя, ты где? – крикнула Анка. – Костя. Костик, отзовись.