Откровение

Другой континент, в Африке могут быть свои вампиры. Которые не станут церемониться с человеком, способным их почувствовать. То есть со мной.

Так и не допив кофе, я вновь выбралась на улицу.

Лучше находиться под солнцем. Пока не появится Макс, надо вести себя осторожно…

– Что ты мечешься? – Мама с удивлением встретила мое возвращение на пляж. – Ничего не болит?

– Все в порядке, – прошептала я, сдернула парео и опять пошла к морю.

Ждать, будем ждать. Иногда ожидание полезней любых действий.

В воде мне стало спокойнее. Тревога почти улеглась.

А может, ничего нет? Может, я просто разбередила себя собственными же фантазиями? Просто очень хочется видеть Макса. Мне без него плохо.

На пляже тоска вновь овладела мной. Я садилась на песок, и моя рука невольно начинала выводить букву «М». И рядом еще одну. Буквы «М.М.» были вышиты на платке у Макса, черном шелковом платке, которым он перетягивал мою рану. Макс Малер. Макс и Маша.

Ой!

Я смазала вторую букву «М», оставив только одну, поставила ладошки вокруг нее заборчиком. Защита. Пускай у него все будет хорошо. И у меня тоже.

Весь день я спасалась от тревоги кофе, и к вечеру сердце мое колотилось уже независимо от того, есть кто-то опасный поблизости или нет.

Ужинать я не пошла.

Теперь я знала точно – любовь сродни сумасшествию. Абсолютно одинаковые состояния. Стоило мне посмотреть куда-нибудь, как мне виделся Макс. Чтобы окончательно не потерять рассудок, пришлось спрятаться в номере.

Солнце из комнаты давно ушло, но она еще была полна дневного жара. Наступил вечер. Легкий ветерок время от времени надувал штору, веял в комнату зноем нагретых уличных плит, соленым морем.

Взглядом я следила за движением шторы, загадывая, сколько раз она хлопнет грязным кончиком, опадая. Пять, шесть… Если до того, как стрелки добегут до двенадцати, она опадет больше десяти раз, будет хорошо. Если меньше… Не буду об этом думать!

Ветер стих, штора замерла.

Сна не было. Вдруг комната и штора исчезли, ушел жар. Я оказалась в знакомом спортзале, где проходят тренировки по фехтованию. Стою около стола и пробую по руке выложенные передо мной сабли. Вокруг тишина: нет привычных голосов, никто не бегает, не разминается, даже Сергачевой не видно, хотя тренер должен присутствовать при выборе оружия.