Лесные суровежники

Начнёшь ишо махать ими – где тут медвежонкам уберечься?! Рот не разевай без надобности… Ну, а ежели… всяко бывает… хоть жирку и прилично нацепила, а молока коли не будет, тащи сразу медвежонков домой. Выкормим, ничего, ишо тучнее тебя будут, каких свет не видывал! Папанька-то громадина какая!.. А ты у меня! Эха!

Настя опять с укором глянула, покачала головой.

– Сейчас, поди, спит Огонёк твой? А, Настён? То-то. А тебе мучайся… Думать надо и за себя и за детей. Его-то дело нехитрое: оманкрутил девку – и дрыхни себе усю зиму.

И горя не знай. А тебе хлопот столько!.. Медвежонки появятся – какой тут сон. Так, дремота одна. И то… ухи в разные стороны держать надо. Да глазком дитяток ощупывать, за здоровьишком смотреть. Худое что примечать… А ему – спи и спи, сны весёлые разглядывай…

До берложки ещё далече было, когда Настя остановилась. Встала – и ни с места, и на Елима выжидающе глянула.

– Чевой-то? Никак пришли? – оглянулся по сторонам старик. – А-а! Понимаю, доча, понимаю… Не пустишь болтуна дальше? Ты ужо прости радетеля свово, никак с языком совладать не могу.

Да и не увидимся скоко с тобой! Ох-хо-хо! Али пожалела старика? Видишь, как мучаюсь, каждой ёлочке кланяюсь. А далее и вовсе, небось, ползком придётся?

Лес и правда тёмный да густой пошёл. Ели тесными рядками выстроились, лапами зелёными мохнатыми друг за дружку держатся, ходу вовсе не дают. То тут, то там кокорины вповалку лежат да выворотни вздымаются, а из-под снега валежины да бурелом капканами щетинятся.

Только и поглядывай, как бы лыжу ни заломило.

– Доброе ты местишко выбрала, доброе, – оценил старик. – Никто не прознает. Да уж и я не пущу. Ступай уж, дочка, спи спокойно.

Погладил Елим Настю по шерстке, а она постояла ещё маленько, сонная вовсе, глаза слипаются – вот-вот уснёт, – и пошла, не торопясь, побрела в чащобник.

– Спи спокойно, дочка, – тихо повторил Елим. Долго он ещё стоял так-то, пока Сердыш не заскулил. Потом говорит: – Надо бы нам, Сердышка, на речку привернуть, бобрей посмотреть.

Исполосовали, чай, хвостами весь берег. Глянем, скоко их… Поздоровкаемся.

На Суленгу пришли… и вдруг на топанину косуль набрели.

– Глянь-ко, и следки свежие, – можа, недалече блуждают. Эхма, повидать бы! Посчитать, какое стадо. Сам-то, что думаешь?

А Сердыш уже деловито нос вытянул и взялся следы разбирать. То на месте кружит, то большими кругами правит.

Елим посмеялся в бороду да и говорит:

– Ты эдак будешь до утра разбирать.