Превращение

Он объяснял мне, держась двумя руками за руль, и только сейчас я заметила, что Макс вышел на улицу в одном свитере. Я сунула руки в перчатки. Спокойно! Вампиры не мерзнут.

Макс уже сидел на скрипевшем от мороза сиденье, замерзший мотор недовольно фырчал, выбрасывая вонючие выхлопы газа. Белесый дымок стелился по снегу, утекая за дом.

– Только не очень быстро, – несмело подошла я к грохочущему зверю.

– Наоборот, – Макс сгреб меня, усаживая за своей спиной, – очень быстро! Сторожев проснулся!

Машина рванула вперед.

Я на мгновение взлетела в воздух, упала обратно на сиденье, резко придвинулась к Максу. И лишь потом меня догнал испуг – я чуть не свалилась. Но бояться уже было некогда. Снегоход снова дернулся, увеличивая скорость. Белая рука Макса на ручке управления повернулась. Его волосы с легким шелестом били по стеклу шлема, а я все никак не могла отвести глаз от его белой руки, словно заклинала его – не надо, не торопись.

То ли ветер стал дуть сильнее, то ли скорость стала больше – в какой-то момент почувствовала, что мы летим.

Навстречу неслась Земля. Она плавно подставляла свой бок под наши лыжи, несильно подбрасывала на ухабах. Я оглянулась. Солнце следило за нами недовольным глазом, а мы мчимся прочь от него, и светило хваталось за край горизонта, чтобы наш грохот не столкнул его в ночную бездну раньше времени.

– Ну как?

От шума мотора я немного оглохла. Но вопрос был прост, его не надо было слышать.

– Супер! – Даже если шлем глушил голос, Макс все понял и без слов.

– Тогда сейчас сама!

«Дракон» фыркнул, останавливаясь, я навалилась на Макса. Он соскользнул в снег, уступая мне место водителя.

«Ой!» – только и успело сказать мое съежившееся от страха сознание. Но я уже чувствовала под перчатками рубчатую поверхность рукояток. Где-то внутри страшного агрегата сто пятьдесят коней били копытами, требуя движения.

– Самое сложное – трогаться. – Макс стоял рядом. Сквозь стекло шлема мне казалось, что его щеки раскраснелись. – Я разгоню машину, а дальше ты сама.

Я бестолково кивала, совершенно не понимая, что он говорит. Надо было что-то отпускать, на что-то жать…

– Газ резко не бросай! – Машина вновь рычала, готовая ринуться вперед. – Все! Пошла!

Макс стоял перед снегоходом, двумя руками держа ручки руля. Сквозь свои перчатки я ощущала его сильные пальцы. Когда они вдруг исчезли, мне тоже захотелось убрать руки, но Макс уже оказался рядом, стоя на каком-то миллиметре подножки.