Большая книга ужасов – 81

Опять смеются, и отчего-то слышать это было стыдно и страшно.

Дед сидел у окна, уставившись на освещенный перрон. В коридоре больше никто не толкался, никто не подходил к нашему вагону. Я быстро вышла в тамбур и встала у входа рядом с проводницей.

– Молчи!

Молчу-молчу. В вагон никто не садился. У соседнего топталась пара человек, и только. Проводница рядом со мной недоуменно поглядывала то в пустой дверной проем, то на меня:

– Ждешь кого-то?

Я покачала головой.

– В последний момент все прибегут. Будет давка.

Почему нельзя просто взять и не опоздать на поезд? – Она посмотрела на меня так, будто это я виновата, что никого нету.

Я пожала плечами.

– …А потом они бегом пытаются догнать состав – и пожалуйста: еще одно ЧП на станции… – Она ворчала, все так же глядя на меня, а я потихоньку тянула носом воздух. Шпалы, металл, дерматин чемоданов. Я опять подумала, что проводница не просто ворчит – она правда-правда чувствует: что-то будет. Только истолковывает по-своему, перебирая в уме наиболее вероятные варианты: пассажиров нет – значит, опоздают, кто-нибудь побежит пешком догонять вагон и загремит под поезд… При этом она все смотрела на меня.

– Дурацкие духи?

– Простите?

– Я говорю, духи дурацкие, да? На этих акциях никогда ничего путного не купишь.

Заметила, что я вожу носом. Надо следить за собой.

– Не. Просто люблю запах вокзала.

– Понимаю… Заходим в вагон, отправляемся через две минуты! – Последнее она выкрикнула полупустой платформе, но никто не вошел.

– Черт-те что! – Она глянула на здоровенные часы на запястье, а я подумала, что уже давненько не видела человека с часами. Телефоны у всех…

– Мамины, – похвасталась проводница, перехватив мой взгляд. – Весь Союз с ней объездили, где только не бывали. Ходят. И меня переживут.

И вот тут мне стало паршиво. Переживут ведь, я знаю. Все может измениться в любой момент. Переживут. Знаю и стою здесь как дура, а они переживут. Потому что я понятия не имею, что с этим делать!

– Молчи!

Я молча ушла в купе, умножая в уме трехзначные числа.

Привычная обида урода на мир сверлила в мозгах: «З-знаю, з-знаю, знаю».

26 октября (осталось 2647 дней)

– Он услышал в соседней комнате шум, вышел посмотреть, что случилось, а комнаты там и нету. Коридор, тупик. И шум за стеной все сильнее, как будто драка: падает что-то, кто-то вскрикивает, мебель ломают… Постучал в стену – все стихло. Утром вышел на улицу и увидел, что в доме не хватает одного окна.