Большая книга ужасов – 81

– Слушай сюда, хулиган! Я сейчас же пришлю к вам помощь и попрошу захватить с собой огромный ремень с широкой пряжкой…

– А тросами у вас не пользуются?

– И трос захватит! Черт знает что!.. Ладно, поняла, двести пятнадцать, ждите помощь и ничего там не трогайте.

Станция щелкнула, мальчишки переглянулись и заржали.

– «Тетенька, он сам!» – передразнивал Фиалка и гоготал так, что я глупо понадеялась: вдруг разбудит машиниста?

– Фиалка – это я! – подхватил Халк. – Выросла на путях, пока мы стояли!

– А чего она про маму спрашивала?

– Чтобы убедиться, что ты точно не машинист, а кто-то левый.

Потому и заорала: «Как вы попали в кабину?!». Дошло наконец.

– Что вы там угораете без меня?! – снаружи подал голос Витек.

Из леса тянуло Падалью. Я сидела на корточках под окном и потихоньку звала деда. Он больше не отвечал.

* * *

– Как долго ждать этой самой помощи?

– Ну ты спросила! Мы-то откуда знаем?

И правда. Дед молчал. Я все еще надеялась, что он слишком занят в лесу с Падалью, чтобы отвечать мне.

Если так, то я должна сторожить поезд. И если не так – должна. Я думала, у нас получится уехать, если помощь придет вовремя, но, кажется, у нас больше нет времени. Я смотрела в окно. Их было еще не видно, но запах опережал их так, что нельзя было просто сидеть и ждать.

Мне казалось, что я слышу их шуршащую поступь. И еще этот холод. Настоящий, острый, пронизывающий даже зверя. Я вдруг подумала, что спящая бригада тоже дело рук Падали. Давно подозревала, что этот холод имеет какой-то усыпляющий эффект.

Хоть ни в одной книжке я не видела ничего подобного, но замечала, что рядом с Падалью людей охватывает какая-то апатия. Или они мне казались апатичными на фоне взвинченной меня? Но отчего же спит бригада? И отчего тогда не уснули курсанты?

Не сейчас. Сейчас надо эвакуировать пассажиров. Достанут нас в этом поезде. Стекла побьют – и достанут.

По-прежнему 26 октября

Мальчишки еще смеялись под негодующие вопли Витька, оставленного на улице.

Я сидела на полу у двери и молилась. Трудно представить более глупое занятие для такой, как я, но мне было плевать.

По лесу мышиной поступью пробиралась Падаль. Я еще не слышала шума ее шагов, я чувствовала его кожей вместе с этим противным холодком, ползущим вперед нее на километры. И запах! Запах не мог обмануть: враг уже близко. Если мы просидим еще хотя бы час в этой консервной банке, ожидая спасения, то можно уже не надеяться.